Марионетта(про себя). В этих делах мне больше по сердцу английские обычаи. Зато натиск был великолепен. (Уходит.)

СЦЕНА 17

Розаура и Лебло.

Лебло. О мадам! Небо, которое все делает к лучшему, не могло дать вам такую красоту для того, чтобы вы мучили влюбленных. Поэтому вашей красоте должно соответствовать такое же чувство сострадания.

Розаура. Я знаю, что совсем не так красива. Поэтому я не обязана быть сострадательной.

Лебло. Недостаточная оценка, какую вы даете себе, происходит от вашей необычайной скромности. Но, боже мой! Если бы Апеллесу понадобилось сейчас изобразить Венеру, ему нужно было бы только написать ваш портрет.

Розаура. Чрезмерная похвала, мосье, легко превращается в лесть.

Лебло. Я говорю вам с полной искренностью, от самого чистого сердца, как кавалер, как настоящий француз. Вы прекраснее всех красавиц этого города!

Розаура(про себя). И так далее, тем же аллюром.

Лебло. С природной красотой вы соединяете необыкновенное искусство прически, такое, что вы кажетесь мне Флорою. Кто вас причесывает, мадам? Ваша Марионетта?

Розаура. Да, она.

Лебло. Узнаю парижскую манеру. Но, простите, одна непослушная прядка хочет дезертировать из челки.

Розаура. Это пустяки.

Лебло. Простите. Это нехорошо. Если позволите, я все приведу в порядок.

Розаура. Зачем? Я могу позвать горничную.

Лебло. Не нужно. Я хочу удостоиться чести услужить вам. Одну минутку! (Достает из кармана серебряный несессер, вынимает из него ножницы, срезает кончик прядки у Розауры, потом из того же несессера берет шпильку и прикалывает волосы. Найдя, что вышло не совсем хорошо, из другого кармана извлекает маленькую расческу, вытаскивает ее из футляра и взбивает челку. Из другого серебряного ящичка вынимает пудреницу и посыпает прическу там, где пудры нехватает. Потом из несессера берет ножичек и снимает пудру, приставшую ко лбу Розауры, а затем вытирает платком. После этого достает зеркало, чтобы Розаура посмотрелась. Напоследок извлекает из кармана флакон с одеколоном, капает себе на руки и вытирает их платком. Все время, пока занимается этим, не переставая говорит подходящие слова. Розаура удивлена, но не протестует. Окончив свое дело он садится и продолжает.) Ну вот, теперь все в полном порядке.

Розаура. Нельзя не признать, что у вас хороший вкус и что вы — сама любезность.

Лебло. Я, конечно, не могу судить, хороший у меня вкус или нет. Но в Париже меня как будто ценили. Портные там все поддерживают со мною связь, чтобы сообщать мне свои идеи, и не выпускают ни одной модной вещи без моего одобрения.

Розаура. Да, видно, что вы одеваетесь не так, как все.

Лебло. Вот, обратите внимание на покрой талии. (Встает и прохаживается.) Смотрите, как украшают фигуру эти две фалды у камзола. Именно то равновесие, в котором они находятся, было причиною моего удивительного успеха на балу. Вы сами могли видеть.

Розаура(про себя). Было ужасно.

Лебло. Но я теряю время на пустые разговоры и забываю самое главное — сказать, что вы нравитесь мне сверх всякой меры, что вы свет моих очей и что я жажду общения с вами, ибо оно одно способно облегчить мои страдания.

Розаура. Я вам нравлюсь, мосье? Ну, что же, это мое счастье. Вы меня любите? Это — ваша доброта. Но отвечать вам — это не в моей власти.

Лебло. Разве вы зависите от кого-нибудь? Разве вы не сами себе госпожа?

Розаура. Вдова подвергается пересудам больше, чем любая другая женщина. Если я обнаружу расположение к вам — сколько будет разговоров!

Лебло. Зачем же считаться с людьми? Вы должны жить так, как живут все приличные и благоразумные женщины.

Розаура. Благоразумная женщина должна жить либо одна, либо вместе с мужем.

Лебло. С этим, конечно, можно спорить, но раз вы так хотите, я предлагаю найти вам мужа.

Розаура. Кто же это, синьор?

Лебло. Лебло, который вас обожает. Я дам вам свою руку, как отдал уже свое сердце.

Розаура. Предоставьте мне по крайней мере некоторый срок для решения.