Читаем Комедии полностью

Х о л н и с о. Я сказала, что нельзя сердиться на отсталую женщину.

Х а м р о б и б и. Отсталая? (Всхлипнув.) Сорок лет дружим, сорок лет! И теперь я отсталая, а вы передовая?!

Х о л н и с о. Передовая не передовая, обо мне в газетах не пишут, но я больше вас понимаю.

Х а м р о б и б и. А я понимаю меньше вас?

Х о л н и с о. Не меньше, может быть, но понимать начинаете позже.

Х а м р о б и б и. Что же я поняла позже? Ну-ну, скажите?

Х о л н и с о. Земельную реформу помните? Когда Советская власть отбирала землю и скот у баев и распределяла среди бедняков и батраков… Что вы тогда говорили?

Х а м р о б и б и. Ну… что я говорила?

Х о л н и с о. «Небогоугодное дело, аллах разгневается…»

Х а м р о б и б и. Может, и говорила. Но то были не мои слова. «Мать воды — ручей, мать слова — ухо». Что уши мои слышали, то повторял мой язык. А от земли мы все равно не отказались, взяли.

Х о л н и с о. Взять-то взяли, но после нас взяли. А я, как только услышала, что будут распределять землю среди бедняков, день и ночь за Ленина молилась. Выходит, что позже меня понимать начали. Позже. Да!.. А когда паранджу сбрасывали? Это вы помните?

Х а м р о б и б и. Что верно, то верно. Я спустя год после вас сбросила паранджу… Но сбросила… сбросила…

Х о л н и с о. Спустя полтора года после меня. А когда в колхоз вступали?

Х а м р о б и б и. Позже вас вступила. Но вступила же! (Подняв руки.) Да процветает наш колхоз… во славу аллаха!

Х о л н и с о. То-то оно и есть. То, что понятно мне, становится понятным и вам. Но позже! Я поняла уже какое богоуго… (запнулась) правильное дело задумали наши дети. И вам это тоже станет понятным… Но позже… Позже…

Х а м р о б и б и (растерянно). Чтобы я… чтобы единственную дочь… отраду моего сердца… радость очей… чтобы она покинула меня?

Х о л н и с о. И-и-и, соседушка, кто же нас покинет? Поедут они, осмотрятся, обзаведутся хозяйством… Государство поможет… Домик построят, сад заведут, огород, козы, барашки… А там и нас к себе перевезут… Подумаешь, Голодная степь! Живет же в ней почтенный Мавлон… Ведь это раньше называлась «Голодная степь», а наши дети превратят ее в цветущий сад. Пойдемте, подруженька, обрадуем Хафизу. Я вам помогу встать… Пошли, соседушка… (Входят в дом.)

Входит  Д е х к а н б а й.

Д е х к а н б а й (он все слышал). Ну и умница у меня мать! Уговорить тетушку. Хамробиби… (Увидев выходящую из дома Хафизу, прячется за деревом.)

Х а ф и з а. Он еще не знает, что все хорошо… Милый Дехканбай… Сад залит лунным светом… Какая большая луна! Большая и круглая… Всегда останавливается она над нашим домом и улыбается мне… Прощай, луна! Я уезжаю!..

Д е х к а н б а й (приближаясь к Хафизе, нежно). Луна моя! Нет, не луна! Солнце мое! Солнце мое! Солнце мое! Солнце с косами… Едем, Хафиза! Едем!

Х а ф и з а. Вы уже знаете? Мама с тетушкой Холнисо теперь обсуждают, сколько лепешек нам испечь на дорогу. Едем! Едем!

Д е х к а н б а й. В Голодную степь… засеребрится она хлопком… зазеленеет садами… виноградниками.

Появляется  А м а н  с толстой книгой в руках.

Мы с вами, Хафиза, в степи горы своротим!

А м а н. Извините, что перебиваю вас, но, насколько я знаю из учебников, в степи гор не бывает…

Д е х к а н б а й. Мы и учебники переделаем!

А м а н (указывая на свою книгу). Хорошо бы их немного подсократить…

Входят  Х о л н и с о  и  Х а м р о б и б и. В руках у них банки, кульки… Старухи идут к дому Холнисо.

Х а м р о б и б и (продолжая). Я только замечу, что если Хафиза остановится у Мавлона, то Дехканбаю в том же доме будет жить неприлично.

Х о л н и с о. Они будут жить в разных домах. А когда поженятся, построят себе дом… (Указывая.) Такой или такой… Рису надо побольше…

Х а м р о б и б и. И сахару…

Д е х к а н б а й (шутливо). И масла…

Х а м р о б и б и (Дехканбаю). Ай-яй-яй, не пристало джигиту вмешиваться в дела старух…

С т а р у х и  входят в дом Холнисо.

Д е х к а н б а й (Хафизе). Такой дом?.. Или такой?

Х а ф и з а (мечтательно). Нет… Большие, светлые дома мы будем строить в Голодной степи.

А м а н. Высотные здания… Как в Москве… Да, Дехканбай?

Д е х к а н б а й. Может быть, и не такие высокие, как в Москве, но Москву из них мы непременно увидим. Отовсюду, где строится новая жизнь, видна Москва…