М а в л о н (в ярости). Прочь из моего дома! Унижать меня приехала с женихом?! Не быть тебе женой этого желторотого птенца! Это я тебе обещаю! Не за тем ты ко мне приехала!
Д е х к а н б а й. Не к вам мы приехали. В колхоз мы приехали работать.
М а в л о н. Что? В колхоз?! Колхоз еще хочешь против меня поднять?
Х а ф и з а. Дядя! Да что вы говорите?!
М а в л о н. Не дядя я тебе и не племянница ты мне! Запомни: я бригадир, а ты звеньевая! Моя бригада выходит завтра новые земли поднимать! Ты с моей бригадой пойдешь!
Д е х к а н б а й. Она с комсомольцами пойдет!
М а в л о н (Дехканбаю). А ты куда хочешь иди. Свою бригаду я поведу! На свои, участки! Я бригадир! Мавлон бригадир! (Скрылся в доме, оставив открытой дверь.)
Х а ф и з а. Дядя! (Побежала вслед за Мавлоном.)
Хлопнула закрывшаяся перед Хафизой дверь. Прижавшись к стене, Хафиза заплакала.
Д е х к а н б а й. Ничего, Хафиза… Не плачь. У Салтанат пока будешь жить.
С а л т а н а т. Конечно, Хафиза. У меня…
Звучит комсомольская песня.
К у з ы е в. Слышите? Комсомольцы уже в степь выходят. Пойдемте, друзья!
Д е х к а н б а й (Хафизе). Слышишь? Наступление начинается. Пойдем, Хафиза.
К у з ы е в. Как в песне поется…
Освещенные утренней зарей Хафиза, Дехканбай, Кузыев, Салтанат подхватывают песню, машут руками, приветствуя проходящих за сценой комсомольцев.
Тот же кишлак. Значительную часть сцены, занимает айван перед правлением колхоза. На айван выходит окно, подле него внутри комнаты стоит стол. На столе — телефон. На айване два столика (на одном лежат счеты) и несколько табуреток. К зданию правления прибит почтовый ящик. Над зданием вывеска: «Правление колхоза «Новая земля». К стене прислонена деревянная лестница, Д е х к а н б а й (стоя на лестнице) и Х а ф и з а прикрепляют к зданию кумачовое полотнище с надписью: «Салам, дорогие гости!» Другое полотнище разостлано на земле и над ним еще трудится С а л т а н а т, дописывая последние слова. Где-то поблизости оркестр разучивает туш.
Д е х к а н б а й (готовясь прибить полотнище). Салтанат!
Х а ф и з а. Взгляни, Салтанат. Ровно?
С а л т а н а т (посмотрев). Немножко пониже! Еще ниже! Вот так, хорошо!
Д е х к а н б а й. А у меня?
С а л т а н а т. Прибивайте!
Дехканбай и Хафиза застучали молотками. Оркестр умолк. Вбегает К у з ы е в с дирижерской палочкой в руке.
К у з ы е в. Просил я вас. Умолял… Колхозу будут вручать переходящее знамя… Гости к нам приедут, делегации со всего района… А у оркестра туш еще не разучен!
С а л т а н а т. А у нас еще правление не украшено. И школу надо украшать…
К у з ы е в (передразнивая). А у нас, а у нас… (Подбегает к окну, перегнувшись, достает плакат, видимо, висевший над столом: «Соблюдайте тишину!» — и укрепляет его на видном месте.) Видите! Прошу руководствоваться…
С а л т а н а т (готовая вступить в спор). И не подумаю…
Д е х к а н б а й. Не теряйте времени, Салтанат…
С а л т а н а т. А пусть он не командует… Невеста — это еще не жена — раз…
К у з ы е в (уходя). Жених — это еще не муж — два… (Ушел.)
С а л т а н а т (вдогонку). А вот возьму… и не выйду за вас замуж — три…
Оглушительно загремел оркестр. Хафиза и Дехканбай уже укрепили полотнище.
Д е х к а н б а й (подходя к Салтанат). Ну, как у вас дела? Дайте, я помогу… (Склонился над полотнищем, дописывая последние буквы.)
С а л т а н а т (подошла к Хафизе). А свадьбу, Хафиза, мы вместе будем праздновать, в один день… да?
Х а ф и з а (задумчиво). Нет, Салтанат, до нашей свадьбы еще далеко.