Читаем Командор Советского Союза полностью

В этой реальности театр был построен по проекту архитектурной мастерской самого Руднева, и выглядел не унылой стекляшкой, а вполне отвечал понятию «Храм культуры». Высокое здание с колоннадой, чем-то напоминавшее Большой Театр, только вместо колесницы на крыше была установлена скульптура Евгения Вучетича «Данко», с человеком, протягивающим вперёд к зрителям своё сердце. По ночам сердце, изготовленное из рубинового стекла, светилось словно маленькая звезда, освещая лицо скульптуры, и придавая всей композиции совершенно фантастический вид.

Бросив взгляд на огромную афишу, которые по слухам для театра рисовал сам Маяковский, Мечников вошёл в холл, где был тут же замечен администратором, и получив контрамарку, двинулся в сторону буфета, который в театре был сделан с большой любовью и московским размахом. Да и что в театре более важного кроме сцены и гримёрок? Буфет, разумеется. Возможно парижский или американский театр начинался с вешалки, а театр московский начинается и заканчивается в буфете.

Здесь в громадном холле, где одновременно торговали сразу с пяти стоек, московские театралы делились впечатлениями о спектаклях, обсуждали актёрские и режиссёрские удачи и провалы, и вообще кипела жизнь. Именно здесь чиновники показывали дам, а московские дамы «выгуливали» меха и бриллианты.

Александр несмотря на то, что относился к самой верхней страте управленческого аппарата, в начальственных игрищах и интригах не участвовал. Хотя его много раз пытались туда втащить если не игроком, то хоть арбитром, но Мечников, испытывая глубокое отвращение ко всей подобной возне, неизменно держался в стороне. Также его не привлекали московские дамы определённого склада, которых можно было бы назвать «охотницей за скальпами», и те, кто был охвачен брачной лихорадкой. Вообще, театр был не лучшим местом для подобных знакомств, потому что вокруг было уж совсем неприличное количество чужих и не всегда доброжелательных глаз.

Именно поэтому Александр, в упор, не замечая ищущих женских и девичьих взглядов и провокационных поз, уселся за дальний столик заказав на всю компанию кофе с бутербродами и «коньяк особый». «Коньяком особым» назывался некрепкий чай, налитый в рюмку, исключительно для создания видимости употребления спиртных напитков, и человек со стороны видел то, что и должно было происходить в театральном буфете: несколько солидных мужчин, употребляли в буфете кофе с коньячком и бутербродами в ожидании первого звонка.

— Александр Леонидович? — Мужчина, подошедший к столику был высок, строен и импозантен до невозможности, словно желал перещеголять в элегантности концертный рояль. В белом смокинге, с бриллиантовой заколкой, таких же белоснежных туфлях, и держа под руку смуглокожую даму в чёрных соболях и чёрном платье с блёстками. На высокой груди у дамы красовалась нитка крупного чёрного жемчуга, а чёрные словно смоль волосы дамы уложенные в высокую причёску обвивали нити с нанизанными на них сверкающими чёрными камнями, огранёнными словно бриллианты.

— Эмиль Теодорович. — Александр встал, приветствуя замечательного артиста — иллюзиониста, и крупного конструктора цирковой аппаратуры, носившего сценический псевдоним Кио.

С некоторых пор в хозяйстве опытно-промышленной площадки ГлавНИИ Минточмаша, завёлся участок цирковой техники, который курировал лично Эмиль Кио, и временами Александру приходилось разрешать производственные коллизии возникавшие по вине талантливого но очень требовательного и скандального артиста.

— Вот, душа моя, представляю вам самого загадочного московского начальника — Александра Леонидовича Мечникова. — Произнёс Кио своей спутнице. — А вас, Александр Леонидович хочу представить моей новой ассистентке, Виктории Каррадес. Виктория приехала к нам ещё маленькой, после войны в Испании, но несмотря на советское образование и воспитание, сохранила свой горячий южный темперамент.

— Весьма польщён. — Александр прикоснулся кончиками губ к тонким пальцам и заметив краем глаза как оба его охранника как-то растворились в пространстве, качнул головой. — Присядете? До спектакля ещё полчаса.

— Присяду, да. — Иллюзионист замялся и усадив свою даму, сел сам.

— Эмиль Теодорович, у вас что-то случилось? Я могу помочь? — Спросил Александр и поймав взгляд официантки, кивнул ей, и девушка поспешила к их столику вытащив из передничка блокнот и карандаш.

Пока Кио собирался с мыслями ассистентка которая видимо была в курсе его пристрастий, заказала коньяк, бутерброды с красной икрой, а себе апельсиновый сок и мороженое.