Яна стала копаться в памяти, вспоминая вчерашнее видение. Память была какой-то вязкой и поддавалась неохотно, но постепенно, раскапывая память, Яна вспоминала. И чем дальше она вспоминала кошмар, тем больше росло в душе какое-то смутное беспокойство, что-то здесь было не так, что-то надо было связать в один узелок, но вот что? И вдруг всё встало на свои места и её ужас догадки сжал сердце как вчерашний кошмар. Конечно, Ярославское направление – вот этот узел, собирающий всё воедино. Что это была за машина, которую они осматривали с Артёмом? Что это были за люди? Они караулили на дороге любую машину, а вот хотели ли они её ограбить? Или им нужны были сами люди в ней? И не для людей ли были заготовлены таинственные шприцы и вся медицинская техника? «А что опасного ездить автостопом? – говорила Мышь, – Меня даже ограбить толком нельзя, у меня ничего нет.» Яна вспомнила красные окровавленные куски, сыпавшиеся с потлка – сердце, почки, печень… Вот это можно отнять у человека. И наверно очень дорого продать – это ведь органы для пересадки. Значит… Значит если пришли новые убийцы и реанимационный фургон снова стал караулить в кустах случайные машины… И в этих случайных машинах кроме водителя случайно оказались Мышь, Ёжик, Космос… Нет, что-то здесь не так. Яна закрыла глаза – за шторками век отчётливо падали окровавленные куски – её передёрнуло и она открыла глаза. Уж лучше с открытыми глазами после вчерашнего. Нет, что-то нестыковка какая-то… Где-то должен быть ответ. Мышь, Космос, Ёжик – они все ехали автостопом. А что если фургон выехал на новый рейд, но теперь не останавливает машины, а подбирает попутчиков? Яна похолодела, представив Мышь, которую затаскивают ночью в реанимационный фургон… А разве Яна не рассказывала ей про этот случай, не описывала фургон? Нет, не могла – это же было после отъезда. Но кому-то она рассказывала. Витьке? Нет, Витьке не рассказывала. А кому? Ах да, когда сидели со Славиком и ели картошку. А с чего это она вдруг за едой начала этот разговор? Яна вспомнила во всех подробностях тот день – до этого она вспоминала его только начиная с момента гибели Славика, всё остальное казалось ерундой. Значит разговор, разговор… был о странном в автостопе! Началось с того, то Моррис из Свердловска рассказал как зелёная легковушка не взяла его, когда водитель увидел что он не один, а с Белкой. А Славик в ответ сказал, что однажды его вёз какой-то мужик, всю дорогу расспрашивал о здоровье, а как узнал что со здоровьем плохо и вообще наркоман – высадил и уехал обратно! И вот тогда Яна рассказала про фургон. Что там ещё было, какая-то важная деталь?.. Яна сжала виски и напрягла память. Да! Оба случая были опять по Ярославскому направлению! И обе легковушки были зелёные! Да, Славик сказал про зелёные «Жигули»… Яна откинулась на матрас и закрыла глаза. И ведь никому не расскажешь – не поверят. И в милицию не заявишь… Только если поймать с поличным и сдать… Эх, нарвались бы они на меня, как тогда с Артёмом! Яна вскочила. Теперь она твёрдо знала что ей делать дальше.

* * *

Конец августа 1990 года.