Читаем Колыбельная полностью

– Да. И мы не любим, когда нас беспокоят. Если вы еще раз сюда заявитесь, я буду вынуждена принять меры, которые вам вряд ли понравятся. Я ясно выразилась?

* * *

Душ помог Шоу забыть чувство унижения, которое она испытала у Террилл-Хауса. Она вышла из номера и направилась в ресторан.

Она задержалась у двери и посмотрела в ожидании на спину официанта, который, однако, и не подумал повернуться к ней. Девушка кашлянула в надежде привлечь к себе внимание. Но официант не изменил позы.

Девушка глубоко вздохнула и быстро пошла к большому столу у окна. Официант направился за ней, отрицательно качая головой. Но Шоу не стала обращать на него внимания. Она села за стол и заказала чай и пирожное. Не сказав больше ни слова, она отвернулась и уставилась в окно. Постояв какое-то время рядом с ее столом, официант удалился.

В окне она увидела, как какой-то высокий немолодой человек идет по газону к отелю. Вдруг он поднял голову и помахал ей рукой. Густые седые волосы обрамляли его лицо. Шоу из вежливости помахала ему в ответ, хотя и предположила, что мужчина ее с кем-то перепутал.

Появился официант с чаем. Он с такой силой плюхнул чайник на стол, что чай брызнул из носика и испачкал скатерть.

– Официант! – резко сказала Шоу. – Я еще заказывала пирожное!

Мужчина удивленно на нее посмотрел, затем быстро отошел прочь.

– Господи! – вдруг кто-то сказал рядом с ней, едва переведя дух. – Можно подсесть к вам? Так было приятно увидеть знакомое лицо!

Шоу взглянула на подошедшего. Это был тот самый мужчина, который помахал ей рукой. Теперь он показался ей еще выше, чем несколько минут назад. Шоу ничего не ответила ему, но это его не смутило – он отодвинул стул от стола и сел.

– Официант! Господи, обслуживание с каждым годом становится все хуже и хуже. Пожалуйста, принесите мне чай. И проследите, чтобы чайник перед завариванием подогрели. И еще принесите блюдо с пирожными! – Тут мужчина вновь повернул голову к Шоу. – Господи, как же я рад вас увидеть! А вот и мой чай!

Шоу с трудом заставила себя не рассмеяться.

– Как поживаете? – спросила она.

– Ах, дорогая моя, я не знаю. Было так трудно сюда приехать. Раньше мы пользовались яхтой. Самолетов я боюсь ужасно. В них мой мозг полностью отключается.

Странный человек улыбнулся чайнику, стоящему перед ней.

– Боже мой! – Он хлопнул в ладоши и принялся с интересом разглядывать поднос с пирожными. – Хм! Все выглядит очень аппетитно. Наверное, я возьму «Наполеон». Хотя нет, лучше корзиночку с кремом, – тут он вздрогнул, вспомнив о Шоу. – О, простите, моя дорогая! А что хотите вы? Я так голоден, что совершенно забыл о вас.

– Мне, пожалуйста, пирожное с клубникой.

Старик опять повернулся к официанту:

– Через двадцать минут подойдите к нашему столику еще раз. Думаю, что я возьму еще что-нибудь.

Он улыбнулся и отхлебнул чая. Шоу просто смотрела на него и не знала, как реагировать на этого чудака.

– Знаете, я должен вам кое-что объяснить, – сказал незнакомец, но тут же замолчал, жуя пирожное. – Никак не могу вспомнить, где мы с вами встречались в последний раз. Кажется, это было в Ист-Хэмптоне, – он наморщил лоб и отодвинул от себя чайник так, чтобы тот стоял на одной линии с молочником и сахарницей.

– Нет, – ответила Шоу.

– Тогда могу поклясться, что мы встречались в парке Тукседо. Помню, это была мимолетная встреча…

– Нет.

– Да нет же! Это было там, – он поставил локоть на стол и подпер подбородок. – Я вас тут же узнал. Не скрою, я действительно стал в последнее время несколько забывчивым. И память становится все хуже и хуже. Это говорит о том, что я старею. Может быть, мы виделись в Нью-Порте? Так ведь?

– Нет. Я живу в Нью-Йорке в округе Фар-Рокавей.

– Ах, дорогая моя, это же чудесно! – Он откинулся на спинку стула и рассмеялся. – Фар– Рокавей, – повторил он, не переставая смеяться. – Чудесно. Просто чудесно! – Он опять наклонился к столу и помешал ложкой чай. – Вы должны меня простить, но я никак не могу вспомнить, как вас зовут.

– Вы и не можете этого вспомнить, потому что мы с вами незнакомы. Но уж коли вы спросили, то меня зовут Шоу Террилл.

Старик выпучил глаза.

– Конечно, вы… Марта… Вы правы. Мы никогда с вами не встречались.

Шоу стало не по себе от его взгляда. Ей захотелось встать и уйти, но почему-то она не смогла этого сделать. «Таксист тоже называл меня Мартой», – вдруг вспомнила она. Ее беспокойство росло.

– Скажите, как зовут вашего отца?

– Мой отец умер.

– Понял. Тогда, как звали вашего отца?

– Чарльз. Чарльз Китченер Террилл.

– Вы говорите мне правду?

Шоу подавила смешок.

– Это слишком невероятно, чтобы быть правдой… И тем не менее это так, доказательство тому – ваш облик. Но все равно я не могу этого понять… Однако сейчас мне срочно нужно уйти. Куда же запропастился официант? У меня уже нет времени, чтобы его дожидаться. Можете заплатить за меня, Шоу? Простите меня, ради бога.

Он встал, помахал Шоу рукой и быстро вышел из зала.