Читаем Колыбель предков полностью

Сначала я удалил окаменевшую породу с лобных костей и глазниц. Первая неожиданность — лоб прямой, а не скошенный, у основания его отсутствуют надглазничные костяные валики, характерные для антропоидных обезьян. Затем освободил из каменного плена внешние стороны нижней и верхней челюстей, и мне сразу стало ясно, что в блоке сохранился полный череп, даже его лицевые кости. Второй сюрприз — челюсти, выступающие у обезьян далеко вперед, оказались укороченными и как бы подтянутыми к лицевым костям и мозговой части черепа, отчего лицо существа из Таунгса должно выглядеть менее зверообразным, чем у шимпанзе и гориллы. Далее началась максимально осторожная расчистка внутренних частей глазниц, зубов, основания черепа и тончайших, а оттого особенно хрупких, косточек носа. Рассматривая раскрывающиеся детали, я чувствовал потребность обратиться к специальной литературе, чтобы уяснить значение увиденного, но, как и в случае с инструментом, найти в Иоганнесбурге нужные пособия по палеоантропологии было нелегко, а в библиотеке университета держали лишь книги по анатомии и медицине. Приходилось довольствоваться теми немногочисленными изданиями, которые я привез из Лондона, а для сравнения использовать муляжи черепов, изготовленные во время работы в лаборатории Элиота Смита.

Накануне рождества, 23 декабря, основная часть расчистки была завершена. Хотя часть правой стороны черепа все еще скрывал слой камня, я мог, наконец, взглянуть в лицо древнего жителя Таунгса. К тому времени мне удалось осмотреть его зубы и установить, что двадцать из них принадлежали молочным, а постоянные коренные только начинали прорезываться. Это говорило о том, что в руки мои попал череп не взрослой особи, а существа, возраст которого не превышал семи лет.

Детский возраст антропоида из Калахари ставил последнюю точку над i в том комплексе неожиданного, что поражало меня в течение двух с половиной месяцев изучения черепа и окаменевшего слепка мозга. Объем мозга бэби, по моим расчетам, составлял 520 кубических сантиметров, и в этом-то, Бернард, крылся главный аргумент в пользу взгляда о необычном характере антропоида. Посуди сам: объем мозга взрослого шимпанзе составляет 320–480 кубических сантиметров, а гориллы — 340–685. Следовательно, бэби по этому признаку превосходил шимпанзе, уступая, однако, горилле. Но ведь это бэби, а не взрослая особь! К тому же следует учесть, что к семи годам ни шимпанзе, ни горилла не имеют такого мозга, какой был у бэби. В то же время бэби в этом отношении не мог конкурировать с человеком. Объем мозга семилетнего ребенка — 1225 кубических сантиметров, что составляет 84 процента объема мозга взрослого. Следовательно, темп роста мозга у человека значительно стремительнее, но ведь я и не утверждаю, что бэби — человек. Конечно, важен не только объем, но и внутренняя структура.

Продолжая расчистку еще скрытых породой частей, я занялся детальным изучением особенностей строения костей и сравнением их с костями черепов высших антропоидных обезьян и человека. К счастью, в моей домашней библиотеке оказалась книга Дакворта «Морфология и антропология», в которой опубликованы рисунки черепов гориллы и шимпанзе, сходных по возрасту с моим бэби. Чтобы яснее видеть различие и сходство их, я попросил одного из моих студентов сделать, по возможности, точную копию черепа из Таунгса в том же масштабе, в каком выполнены рисунки Дакворта. Первое графическое изображение бэби было сделано превосходно, и для меня сразу же стало очевидным его большое отличие от шимпанзе и гориллы.

Посудите, Бернард, сами, взглянув вот на эти графики. Видите, насколько значительнее развит череп в важных отделах — в лобном и теменном — по сравнению с черепом шимпанзе? Череп гориллы длиннее и выше, но вспомните — по объему мозга бэби превосходит гориллу! Это значит, что увеличение размеров черепа гориллы происходит за счет значительной массивности костей, а не большого объема. Далее, соотношение мозгового и лицевого отделов черепа из Таунгса ближе к характерному для человека, а не для обезьяны; нижняя челюсть и в целом лицо не выступают вперед, как у антропоидов, и в этом отношении сходство с человеком не вызывает сомнений; глазницы, нос, вследствие его широты, но не вогнутости, щечные кости и зигоматические арки — кости, соединяющие участок щек с районом уха, больше напоминают человеческие, чем антропоидные. Соотношения частей лица, в частности, расстояние от корня носа до нижней границы нижней челюсти и до центра уха, а также от выступающей части нижней челюсти до уха, довольно близки человеческим. Если к этому добавить прямизну лба и отсутствие надглазничных валиков, о чем я уже говорил, то можно утверждать следующее: лицо бэби, за исключением, может быть, участка носа, по характеру на удивление человеческое!