Читаем Колыбель предков полностью

…Никто из группы участников Международного геологического конгресса, который состоялся в Москве в августе 1984 года, и не думал сетовать на то, что к месту их самой интригующей из экскурсий ведет тропа крутая, длинная и, кажется, уходящая высоко, к самому небу. Одна за другой оставались позади древние террасовые уступы Лены, врезанные в склоны горы. Около устья «Глубокого ущелья» —105 метров, 135… Далеко внизу в распадке у подножия обрывистой возвышенности остались палаточный лагерь археологов и его бытовые постройки. И лишь по нежно-голубоватой змейке дыма под зеленым ковром прибрежной тайги можно было определить место, избранное археологами для своего «сезонного стойбища». Зато уже отсюда, со второй речной ступеньки, открывалась во всем величии необъятная взглядом ширь самой могучей водной дороги Сибири — Лены. Она величаво устремлялась на север к Якутску, а потом дальше, по направлению к полюсу, к вечно скованному льдом океану.

Но тропа, пробитая неутомимыми археологами, петляла дальше и, кажется, не было ей конца. И вдруг, когда высота перевалила за полторы сотни метров, на склоне перед выходом на самый верхний уступ горы появилась «парадная лестница» с бревенчатыми ступеньками. Их было всего 13, этих старательно уложенных бревен. Не стоило пересчитывать, ибо каждый, вступающий на лестницу, мог прочитать торжественно предупреждающий лозунг — «Тринадцать шагов — за миллион!» Он давал каждому выходящему на третью террасу второе дыхание. Еще бы! Тринадцать последних шагов по бревенчатым ступеням позволяли с помощью сказочной машины времени вступить в прошлое человечества, отстоящее от современности по меньшей мере на два миллиона лет.

Как гигантские пчелиные соты уходили в чащу смешанного леса участки раскопа, невиданного по размаху за всю полуторавековую историю изучения древнекаменного века Азии, Европы, Африки и Америки. Ювелирно зачищенные стенки контрольных бровок, позволяющие ясно видеть всю последовательность напластований, превращали рабочий полигон археолога в головоломно-причудливый по конфигурации лабиринт, раскинувшийся на площади более 8000 квадратных метров. На 150 метров протянулась прорезанная бульдозером стратиграфическая траншея. Она вскрывала десятки метров водных отложений древнейшей Пралены, воды которой миллион лет назад текли на полтораста метров выше современной долины реки. Трудно даже вообразить, какой же мощью обладали тогда ее воды и какой ширины достигало русло.

Об этом мог бы рассказать лишь предок, который два с лишним миллиона лет назад разбил свой лагерь на красноватых песках у кромки тихого затона Пралены. В этих ярко цветных, со следами мерзлотных нарушений, песках на чудовищной глубине (до 40 метров от поверхности) и залегали сотни оббитых кварцитовых галек, сколотых с них отщепов, а также всевозможные инструменты. Обработка сырья велась тут же, и доказать это не составляло труда: отделенные от галек фрагменты кварцита, разбросанные по жилой площадке, в некоторых случаях удавалось совместить друг с другом так, что они образовывали почти целую гальку. Что касается орудий, то эти будто покрытые лаком изделия как по технологии изготовления, так и по типам ни в чем существенном не отличались от инструментов, которые были на вооружении людей олдовэйской культуры, открытой в Африке семейством Лики. Геологи, изучив толщи напластований, согласились, что начало «врезания» потока Пралены в пределах своих древнейших берегов относится к «эпохе магнитной полярности Гаусс», которая датируется временем около 3,4–2,5 миллиона лет, а речные наносы, перекрывающие слой с каменными орудиями, не могут быть моложе 1,8 миллиона лет. Однако к самым поразительным заключениям пришли мерзловеды. Отметив древнейшие признаки вечной мерзлоты в горизонте с оббитыми человеком кварцитовыми гальками, они связали это явление с общепланетарным похолоданием, которое достигло своей наибольшей мощи 2,5–2,2 миллиона лет назад. Следы вечной мерзлоты позволили установить, что на Диринг-Юряхе в те давние времена среднегодовая температура была близка современной: — 10,2 °C!