— Но его нет дома. Один из джерсейских телят захворал. Мистер Грант предупредил, что вернется поздно — поэтому я и не ложусь. Не могу заснуть, зная, что двери не заперты.

Сисели уставилась на нее.

— Но я только что видела свет в кабинете! Я обошла дом с той стороны!

Сисели влетела в холл, поставила чемодан и бросилась по коридору к кабинету. Она бежала со всех ног, зная, что иначе ей не хватит духу сообщить Гранту, что она вернулась. Задумываться было опасно. Промчавшись по коридору, Сисели открыла дверь и шагнула в пустую темную комнату.

Глава 33

Возвращение Сисели домой прошло довольно гладко. Она готовилась к бурной сцене, а Гранта не оказалось дома. Такое ей и в голову не приходило. Сцены просто не могло не быть, Сисели мысленно перебрала все возможные вари анты. Грант мог рассердиться, затеять ссору, и тогда она с наслаждением выпалила бы все, что держала в себе месяцами. Ее спешное возвращение домой могло наполнить Гранта благодарностью. Зловредный маленький бесенок выскочил откуда-то из темного угла души Сисели и выпалил: «Не дождешься!» Значит, Грант все-таки рассердится, или… Это «или» очень не нравилось Сисели: она знала, что под вежливостью Гранта может скрываться сарказм, и тогда ей тоже придется держаться вежливо и ядовито, но это получается у нее хуже, чем у Гранта. А теперь выяснилось, что сцены не будет. Грант придет домой усталый и мгновенно заснет, а до завтрака скандалы устраивают только холодные, мстительные люди. Стало быть, Грант только поднимет брови и спросит: «Ты вернулась?» — а Сисели ответит: «Как видишь» — и пойдет помогать миссис Бартон заправлять постели. Перенося из машины в дом вещи, Сисели винила себя за то, что приехала домой в отсутствие Гранта, и вместе с тем испытывала неожиданное облегчение.

Чувство облегчения не пропадало, подавить его не удавалось. Но с той минуты, когда Сисели заглянула в окно кабинета, в ее душе зародился страх. Если бы она могла вернуться на полчаса назад, она вообще не вошла бы в дом. А может, вошла? Она ничего не знала и при этом знала все. Видеть Гранта она не желала. Но время не повернуть вспять. Уехать к родителям нельзя — сначала придется объясняться с миссис Бартон, а потом — с мисс Силвер, Фрэнком и родителями.

Сисели понесла наверх корзинку Брамбла. Миссис Бартон последовала за ней.

— Должно быть, мистер Грант возвращался за чем-то, а потом опять уехал — поэтому вы и видели свет в кабинете. Он мог воспользоваться своим ключом, услышать его шаги я не могла. А теперь я пойду поставлю чайник и наполню грелку. Ваша постель вряд ли отсырела — я регулярно проветривала ее. Как раз вчера я велела Агнес развести огонь в вашей спальне и просушила перед ним матрас. А простыни я сушила у огня в кухне.

Сисели предпочла бы лечь в другой комнате, но передумала, услышав объяснения экономки. Нельзя пренебрегать такой заботой, особенно если экономка служит в доме вот уже тридцать лет.

Сисели вошла в большую комнату с низким потолком, большой кроватью под полосатым покрывалом, и поразилась ее унынию. Яркие ситцевые шторы выцвели, в остальном комната выглядела удручающе чисто и опрятно. На туалетном столике было пусто — несколько месяцев назад Сисели своими руками убрала с него все вещи. Зияли пустые шкафы и комоды, где она хранила вещи. Ничто не напоминало о том, что когда-то Сисели Хатауэй вошла в эту комнату новобрачной и была счастлива. От счастья в комнате не осталось и следа — только пустота и уныние.

Миссис Бартон отправилась за простынями.

Как только Сисели поставила корзину Брамбла в привычном углу, пес забрался в нее, как проделывал это каждый вечер. Он улегся на спину, заболтал лапами в воздухе и уставился на хозяйку желтыми глазами. Сисели пришлось взять его за шиворот, как кролика, и вынуть из корзины. Пес внимательно смотрел, как она укладывает на дно корзины смятые газеты, поверх них стелит одеяло. Потом Сисели дождалась, когда Брамбл заберется в корзинку и свернется клубком, и, наконец, накрыла его и корзину большим одеялом, под которым пес мог свободно вертеться.

Наконец Брамбл издал удовлетворенный вздох и погрузился в сон, а Сисели поднялась и направилась в гардеробную Гранта. Она еще помнила, каким холодным показался ей ключ, когда она запирала ее — незадолго перед тем, как уехала к родителям. Дверь была по-прежнему заперта. Отдернув от двери руку, Сисели направилась навстречу миссис Бартон, которая несла теплые простыни.

Грант вернулся домой в полночь. Сисели слышала, как он прошел по холлу и поднялся по лестнице походкой уставшего человека. Интересно, что он сказал бы, заглянув в комнату Сисели и увидев ее там? До ссоры она встретила бы его совсем иначе — бросилась бы к двери со словами: «Дорогой, как поздно! Хочешь кофе или какао?» Если вечер был бы холодным, как нынешний, Грант выбрал бы какао. И она добавила бы: «Если хочешь помыться, вода уже согрелась». Эти мелочи были неотъемлемой частью их супружеской жизни.