Читаем Кольцо царя полностью

Сон снился Нине странный, тяжелый. Будто режет она ножом корни девясила, а они под руками в змей превращаются. Нож в ее руках растворяется, стекает на стол белесым змеиным ядом. А змеи уже весь стол заполнили, норовят в рукава туники забраться, холодными чешуями вдоль запястий скользят.

С колотящимся сердцем проснулась Нина, с беззвучным криком. Рассвет еще только занимался.

Красив град Константина поутру, когда солнце едва касается куполов церквей, а море играет розовыми бликами. Когда воздух еще прозрачен и тих и не желает расставаться с ночной прохладой, ускользающей из его объятий. Таким утром хорошо в горах собирать травы. Нет ни изнуряющей жары, ни холодных ветров.

Нина в горы ходить привыкла. Раньше по весне выбирались они вдвоем с Анастасом часто. И вербену собирали, и мирт, и горный шалфей. Много в горах трав и корений полезных. А воздух там чист – не надышаться. И тихо, покойно, что после большого города особенно заметно. Нога осторожно ступает по прохладным еще с ночи камням, сторонясь трещин и каменных россыпей, где любят прятаться змеи. Ходить по горам непросто. Тропинки извилистые круто вверх ведут. Где-то даже приходится хвататься за невысокие кусты и деревца, пробивающиеся сквозь каменистую землю.

«Так и человек, как бы трудно ни было, все же пробивается сквозь тяготы да болезни, к солнцу тянется», – думала Нина.

Прошлым летом в горы она не только за травами ходила. Там, в тени от огромного камня, похожего на голову коня, бывало, поджидал ее Винезио, чтобы скрыть их встречи от людских глаз и пересудов. После того как он уехал, Нина в горы и не выбиралась ни разу.

Что это она поутру про горы вспомнила? Надо о том думать, как суженого спасти, а не предаваться глупым воспоминаниям.

Перекрестившись, прошептала молитву за здравие Кристиано. Если бы он не проходил мимо, неизвестно, жива ль она осталась бы.

Вспомнив про разгромленную аптеку, Нина застонала сквозь стиснутые зубы, помянула разбойников недобрым словом. Не время сейчас рассиживаться. Накинула столу, вышла во дворик – и самой ополоснуться, и огород с травами полить.

Войдя в аптеку, Нина вздохнула и принялась проверять ларцы. Записала все потери. Ох, немало урону ей нанесли ночные воры. Вот ведь и правда: беда за бедой, что волна за волной. Хорошо хоть до стеклянных флаконов не добрались да весы не попортили. Вот надо бы теперь Иосифу пожаловаться, мужу Гликерии. Он по кражам сыщик, пусть найдет воров да возьмет с них мзду за разбой в аптеке.

Нина ворчала себе под нос, но понимала, что не найдет Иосиф никого. Да и не пойдет она жаловаться. И так понятно, что кольцо искали. Хорошо, что тайник не нашли, где Нина деньги и украшения, от императрицы полученные, хранила.

Сегодня придут за заказом из дворца – до этого из дома Нине уйти никак нельзя. Каждую луну приходила служанка забирать притирания, помады, средства для волос и масла для тела и рук. И оставляла новый перечень. Хорошо, что товары для василиссы и ее дочерей Нина спустила в подпол накануне. Их и не тронули.

Аптекарша разложила притирания по крохотным горшочкам, расписанным узорами матерью Фоки-подмастерья. Достала ароматные масла в стеклянных и глиняных сосудах. В три тонких невысоких флакона, будто сплетенных из ажурного голубоватого стекла, положила помады для старших цесаревен.

За заказом вскоре пришла Хлоя – служанка из гинекея[31] дворца. Нина с ней была знакома – та часто приходила за заказами, всегда находила минутку поболтать с аптекаршей, дворцовые новости рассказать, о городских послушать. Пышная хохотушка да красавица, Хлоя была как солнышко. Куда ни придет, там сразу светлее и веселее становится. Но сегодня она, войдя, сразу дверь за собой прикрыла. Подсела к Нине поближе.

– У тебя, Нина, не найдется для меня средства… – Она замялась, продолжила шепотом: – Что девицы в лупанарии применяют?

Нина нахмурилась.

– Средство, чтобы ненароком в тяжести не оказаться? Самое верное средство есть – в кровать свою не пускать постояльцев.

Хлоя сердито встряхнулась:

– Ох, Нина, будто мне свободы много отказаться. Только не говори мне, что надо с жалобой императрице в ноги падать – она меня тут же из дворца и выкинет за такое.

– Да за какое? Ты-то чем виновата? Да и кто у вас нашелся такой – к служанкам василиссы приставать? В гинекее ведь сплошь все евнухи.

– Я тебе не скажу, а ты меня больше не спрашивай. Мне бы только не понести, а то будет история, как у Нофа. Знаешь, что с его матушкой случилось?

Нина знала лучше, чем кто-либо другой. Однажды поздним вечером в ее аптеку пришел посетитель, закутанный в простой плащ. И попросил рассказать о Доре, ее нянюшке. Нина знала, что нянюшка – бывшая рабыня императрицы. Знала, что отец Дору приютил после того, как ту выгнали из дворца. Но о том, что Дора – мать императорского бастарда, Нина не знала до того самого вечера, пока сам великий паракимомен Василий Ноф не переступил порог ее аптеки.