Читаем Кольцо с секретом полностью

– Спасибо, – сказала я и уже думала закруглять разговор, как мамаша Еккельн торопливо добавила: – Танечка, я надеюсь, вы не обижаетесь. Тем более что если вдруг… ну, вскроются новые обстоятельства… я ведь смогу снова прибегнуть к вашей помощи?

– Буду рада быть полезной, – куда более искренне, нежели до того, заявила я.

В это время телефон запрыгал, оповещая о параллельном вызове.

Гарик.

– Римма, простите, – стараясь говорить спокойно и размеренно, извинилась я, – буквально через секунду перезвоню.

Мой друг-опер немедленно огорошил:

– Таня-джан, ты колдунья. Или ведьма. Короче, твоя правда, конечности принадлежат Ольге Еккельн.

– Это точно? – с замиранием сердца осведомилась я.

– Ну, если только, пока я спал, не отменили уникальность папиллярных узоров, то да, точно, – ворчливо заметил он, – в общем, руки есть. Хорошо бы еще все остальное найти, для очистки совести.

– И ты, как всегда, прав, – автоматически поддакнула я, размышляя совершенно о другом.

Итак, Ольга, скорее всего, мертва. Ну а получение сообщений Риммой можно объяснить чем угодно. Сослепу женщина могла не разглядеть даты сообщений, возможно, они отосланы как раз в конце августа, а то и первого сентября, перед Ольгиной гибелью. Это раз. Какой-то злой шутник или злоумышленник то ли взломал ее паблик, то ли имеет доступ к нему. Это два. Ну а три… впрочем, какая разница. Мне лично ясно одно: наивная Римма совершенно напрасно радуется.

Если, конечно, не предположить, что Ольга жива и умеет набирать сообщения пальцами ног.

В это время мне пришел пуш: на счет упали деньги за двое суток работы плюс сто процентов.

Что ж, я перезвонила Римме и заверила ее, что она сможет обратиться ко мне в любое время, когда пожелает.

Приятная женщина.

«Делать тебе нечего, Таня?» – ныл мой здравый смысл. (Это такая классная, весьма полезная штука, которая предупреждает о том, чтобы не хвататься мокрыми руками за оголенный провод и не лезть не в свое дело.)

Да нет, заняться-то мне было чем, много чем было мне заняться, но я вполне могу заниматься несколькими делами одновременно. Конечно, на капремонт двигателя пока придется подкопить, зато начать ремонт вполне можно.

Ну а то, что мыслительный процесс пошел и девать его некуда – что ж тут поделать. Совершенно непонятно.

«Если принять за отправную точку версию о том, что Ольга убита в «Дубе»… Почему «если»? Это вполне работоспособный вариант, как учит нас опыт и судебная практика. Всем известно, что неслыханных злодеяний не бывает, и более трехсот раскрытых дел подтверждают этот тезис», – размышляла я, изучая образцы умопомрачительных итальянских обоев, морща носик и раззадоривая менеджера по продажам. Я легко могу делать несколько дел одновременно.

«Римма оговорилась, что ничего не знает о своей дочери с сентября. Включим одну сотую логики. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы знать, чем занимаются студенты примерно с первого по пятое сентября, а то и дольше – как правило, празднуют. И далеко не всегда в уютных квартирах…»

Так, надо как-то отреагировать на внешние раздражители.

– Простите, вот это можете предложить своей уважаемой бабушке, – проворковала я, томно глядя на продавца в упор. Тот покраснел и ослабил галстук, – а мне, пожалуйста, покажите нечто, что не стыдно поместить на стены современной квартиры вполне современной девушки.

– Что именно? – хрипловато переспросил он.

– Да уж, наверно, не тигриную шкуру, – колко ответила я, – у вас имеются нормальные – подчеркиваю, нормальные! – обои из обычной, ничем не примечательной Италии?

– Где-то были, – о, он уже начинает шутить в ответ. Процесс пошел, я имею шанс все-таки подобрать что-то для своих стен.

Идем дальше.

«…да, не в квартирах, а, как правило, на дачах, что предполагает бесшабашные пьянки и секс в антисанитарных условиях. И даже если Ольга – по маминой версии – не распивает, что мешает ей со товарищи гулять именно в «Дубе»? В конце концов, что бы ни говорил Гарик, это единственное обитаемое место, и оживленных трасс вокруг нет. Так что чисто теоретически все вполне логично. И место вполне симпатичное, концептуальное, ему как раз не хватало хорошего трупа. Глухомань, бездонный карьер. Да и один Макс чего стоит».

– Да, вот это, пожалуй, получше, только было бы неплохо на два тона посветлее. И без радужного отлива, покорнейше прошу, терпеть не могу ничего радужного.

– В этом мы с вами солидарны, – интимно поведал менеджер.

«Включив воображение, не составляет никакого труда представить, что пьянка жизнерадостной компании студентов закончилась поножовщиной… стоп. Таня. Ты гений».

Перед моими глазами как живая… прошу прощения, наяву возникла правая рука, и на ней – глубокий порез. Во-о-о-от. Стало быть, это уже не фантазии, это целая версия, причем более чем правдоподобная. Хорошо бы еще раз глянуть на фото, в идеале – эксперта поспрошать…

– Простите, как вас величать?

– Матвей.

Я даже вздрогнула от неожиданности и почему-то спросила:

– Демидов?

Он ужасно удивился и отрицательно покачал головой.

– Тем лучше. Я, пожалуй, остановлюсь на этом варианте. Выписывайте.