Читаем Кольцо принцессы полностью

Старый прожженный особист, мастер тайных дел имел дурную привычку говорить полушепотом и в нос, когда сообщал сверхсекретные сведения. Его кабинет, оклеенный изнутри металлизированной пленкой, и так был глухим, что терялся всякий звук, а тут еще это простуженное бухтение — Шабанов понял из всего сказанного лишь половину, однако покивал головой, расписался, где надо, и отправился на следующий инструктаж — к представителю конструктора. Тот и вовсе устроил настоящую презентацию своего детища. С кабины МИГа сняли печати, откинули колпак, и Герман, чуть нюхнув воздух, сначала подумал, что инструктор пообедал в солдатской столовой и его сейчас пучит и мучают газы.

— Как у вас самочувствие? — участливо спросил Шабанов. — Может, отложим смотрины невесты?

— «Принцессы», — с гордостью поправил инструктор. — И не отложим, а приступим немедленно.

Тогда Герман решил, что пилот, пригнавший эту машину, по дороге уделался и спрятал свои подштанники где-то в кабине — иначе что могло так вонять?

— Не обращайте внимания на запах, — догадался, в чем суть сомнений, и предупредил наперсник царственной особы. — Прибор покрыт сверху толстым слоем… специального вещества, предохраняющего внутренности от всевозможных воздействий. Одновременно это вещество является взрывчаткой.

— А похоже на… другое вещество, — не сдержался Герман. — По цвету и запаху…

— Молодой человек! — инструктор был гражданским и, верно, интеллигентным, а то бы уже наорал. — Перед вами образец… технологии будущего. Я вам авторитетно заявляю: аналогичные приборы появятся в технически развитых странах через пятнадцать — двадцать лет! «Стеле» в сравнении с этой машиной — фига в кармане. Это технологический прорыв в будущее.

— По-моему, так на днях появятся!

— Вы что, шутите?

— Да нет. Вот перегоню самолет в страну назначения — там и появится.

— Ах, вы об этом, — погрустнел представитель Главного Конструктора. — Да, мы вынуждены продавать изделие. Очень жаль, но… Иначе не сможем выпустить серию и оснастить все наши машины. За пару проданных «Принцесс» можно изготовить сотню!.. А потом, продаем в Индию, нашим давним партнерам и верным друзьям…

— Все они теперь — друзья, — совсем по-стариковски проворчал Шабанов, поймав инструктора за язык: проговорился, МИГарь-то в Индию гнать! — Перепродадут в пять раз дороже, третьей стране…

— Не обижайте союзников, молодой человек, — ревниво сказал он и тут же заметил, — изделие имеет многократную степень защиты. Например, его невозможно переставить без специальных знаний из машины в машину. У каждой «Принцессы» собственная индивидуальность, адаптированная к конкретному самолету, к параметрам двигателей. Разборке тоже не подлежит… Так что не советую вам ковыряться в ней, делать попытки заглянуть внутрь.

Сама «Принцесса» размерами и формой напоминала автомобильную магнитолу, разве что грубо обмазанную чем-то наподобие сургуча, и была установлена справа под приборами, а ее «глаз» — черная трубка с рубиновой стекляшкой внутри и кабелем в металлической оплетке стояла за перекрестьем прицела, вплотную уткнувшись в лобовое стекло. С машиной ее соединяло мощное крепление и всего один круглый разъем, вероятно, питание, и во время катапультирования эта барышня отстреливалась специальными зарядами, отрывалась по живому, как хвост у ящерицы, если прищемить, и вкупе со своим пристальным «глазом», а также в компании с пилотским креслом, пилотом и НАЗом спасалась из гибнущего самолета. Несмотря на свою нежность, она выдерживала лютый мороз, высокую температуру, сильнейшие удары, воду, попадание топлива и еще черт-те что вплоть до кислотной среды, и все благодаря своей вонючей обмазке.

— У вас есть вопросы по существу? — спросил инструктор. — Спрашивайте все, что не ясно.

— По существу… Кто хват исковырял?

— Какой хват?..

— На ручке управления! Смотрите, как раз под большим пальцем! На ней что, псих летал? Нервный?

— Я не знаю, кто летал, — инструктор был слишком серьезным и упертым человеком. — Машина почти новая, ручку не меняли, вполне приличная, исправная…

— Не о том я, — Шабанов достал платок и протер пластмассу. — Ручка самолета, как ручка женщины… Люблю, когда она нежная, чистая. Кладешь на нее ладонь, трепещет от возбуждения….

Должно быть, он воспринял пилота как человека несерьезного…