Кажется, все. Пролистав настройки и запустив программу диагностики, я убедился, что теперь ферма под полным моим контролем. Теперь у меня есть доступ и к архивам в блоках памяти ИИ, и к оружейным оборонным системам. Вот и славно.

Я переключил экран на изображение тюрьмы (ох и Нейр, понатыкивал камер, а глядеть в них не стал). Анна махала руками, привлекая мое внимание и что-то говоря в объектив.

Я включил звук.

— Мик! Все, выпускай нас отсюда!

Ах, да! Я пока игрался с настройками фермы, заблокировал все двери и как-то забыл об этом.

Прежде чем моя рука дотянулась до «разблокировки всех дверей», я сообразил, что этого как раз делать не надо.

Пусть я и искал «Угловых», пусть у меня к ним было деловое предложение, но если я открою все двери, то позволю им вооружиться. Да чего там вооружиться, они ж начнут тянуть все, что плохо лежит. Ну, не-е-ет…

Моя внутренняя жаба только заснула, удовлетворившись новым приобретением. Зачем ее беспокоить?

Я открыл все двери, оставив залоченным только арсенал и центр управления (после того, как сам вышел наружу).

Я стоял в коридоре и слышал гулкие шаги — мои товарищи по несчастью шагали по лестнице. Затем я развернулся и направился на верхний уровень. Хотелось выйти на улицу, на свежий воздух…

Глава 27 Парламентеры

— Поэтому повторюсь: с чего ТЕБЕ что-то кто-то должен отдавать?

Я, нисколько не смущаясь, с улыбкой глядел на побледневшего от злости Длинного.

А действительно, с чего ради я должен что-то ему отдавать? Что он сделал для того, чтобы мы освободились? Я все придумал, Анна реализовала, Амбал помог. А что сделал Длинный? Сидел в цепях и орал, как припадошный, чтобы его величество освободили первым.

И, к слову, еще неизвестно, что бы он натворил, если бы Анна действительно освободила его раньше остальных.

Сейчас же белый от злобы Длинный сунул руку в карман.

— Не советую делать глупости! — спокойно сказал я, отступив на шаг.

Длинный шагнул ко мне, вытащив руку из кармана. В кулаке он сжимал кухонный нож.

Вот ведь, урод! Не зря я арсенал закрыл.

— Длинный! Не дури! — попытался остановить его Амбал, двигаясь наперерез.

— Отвали или получишь первым! — процедил Длинный, моментально развернувшись к нему.

По моему мысленному приказу активировались турели, выскочив из-под снега как черт из табакерки. Крышки щелкнули и отползли в сторону, длинные стволы поднялись над стойками, заняли положение для стрельбы.

Обе турели целились в Длинного, подсвечивая своими ЛЦУ.

Длинный замер. Он явно не ожидал подобного.

— Все? Успокоился? — с ухмылкой поинтересовался я и приказал: — Ножик брось!

Длинный подчинился — кухонный тесак с черной ручкой беззвучно упал в снег.

М-да, только этого мне не хватало. Похоже, моя хозяйственность (читай: жаба) сыграла против меня. Теперь «Угловые» могут упереться, и не то что работать со мной, а даже слушать предложение не захотят. А с другой стороны, мне что, все им отдать? Подарить ферму, все оружие? Но ведь такие типы, как Длинный на этом не остановятся. Им всегда мало. Так что нет, я не ошибся и все сделал правильно.

— Как и говорил, — обратился я к Амбалу, — вы получите назад все ваше оружие и частью трофеев с тобой я без вопросов поделюсь — заслужил…

Амбал кивнул, глядя на меня и ожидая продолжения.

— Но только с тобой. Твои ребята никакого участия в процессе нашего освобождения не принимали, так что извините…

— А форт? — напряженно спросил Амбал.

— Это не форт, это ферма, — поправил я его, — и ферма теперь моя. Можешь даже не пытаться ее забрать — она арматеховская, и получить над ней контроль у колониста «Гарден» не получится…

— У тебя же получилось! — встрял еще один «Угловой», которого, как я понял, звали Грязный.

— У меня особый случай…

— Ну да, егерь, — хмыкнул Грязный.

— Он мар, а не егерь, — поправил его Петрович. — После той заварухи в Речном их группа находится в розыске. Я ваши рожи видел, по сети сообщение отправляли: «живыми или мертвыми».

Твою же мать. Я заметил, как блеснули глаза у Длинного. Ну да ладно, хрен с ним…

— Ферма останется под моим контролем. И даже если меня убить, никто из вас стать ее владельцем не сможет. Ферма перейдет в автономный режим и подпустит к себе только юнита «Арматеха».

По лицам «Угловых» было понятно — они мне ни на грамм не поверили.

— Ладно, будь по-твоему, — хмуро сказал Амбал. — Давай тогда наши вещи, и мы почапали домой…

— А знаете куда?

— Разберемся.

— Не разберетесь, — усмехнулся я, — вы даже не представляете, где мы находимся.

— Да где, — усмехнулся Петрович, — либо в Туманке, либо в Тьме. Тут вариантов не много. Ну, в худшем случае, в Кошачьем лесу.

— Не-а, не угадал, — покачал я головой. ‒ Мы недалеко от Клоаки. Намного восточнее.

— Да ладно! — хором воскликнули все «Угловые».

— Врешь! — сузив глаза, заявил Петрович.

— Я бы показал вам карту, но как?

— Какую карту? Ты ж мар! У тебя интерфейса нету, — фыркнул Грязный.

— Вот ты и думай, как я могу быть маром, при этом иметь возможность пользоваться интерфейсом и до кучи подключаться к сети «Арматеха». Кто-то из вас может это сделать?

«Угловые» переглянулись.