Амбал хотел высказаться резче, однако вовремя сообразил, что не стоит злить стоящего перед ним человека. Наверняка он либо извращенец, либо псих, либо фанатик. Короче говоря, в любом случае у него есть нелады с головой, и злить его не стоит.

Тем не менее, Амбалу удалось его разозлить.

— Слепней? — прорычал хозяин и молниеносно подскочил к Абалу, со всей силы засветил ему в живот, от чего тот скорчился и, хрипя, сполз по стенке.

— Слепни?! — повторил «фермер» злобно и прошипел: — Это моя семья!!!

— Эй, мужик! Очнись! — встрял и Грязный. — Это же монстры! Как «это» может быть твоей семьей? Ты погляди на них!

— Они заболели, — забормотал «фермер». — Поехали в город, а вернулись больными. Потухли, как свечки, за сутки. Я даже ничего понять не успел, как все четверо померли. Буквально за час, все четверо! Я даже оплакать их не успел… А потом они ожили. Пришли в себя. И начали превращаться…в «это»!

Амбал молчал. Молчал и Грязный. Что тут сказать? По всему выходило, что «фермер» помешался. Хрен его знает, от какой болячки полегла вся его семья, и была ли вообще эта самая семья? Может, это просто плод воспаленного сознания. Может, это бред психа.

— И что случилось дальше? — тихо и спокойно поинтересовался Амбал.

— Я обрадовался, — ответил «фермер» убитым голосом, — думал, что случилось чудо. Думал, моя семья вернулась ко мне. Но это уже были не они. Не они…

— У тебя есть тут клон-центр? — вкрадчиво поинтересовался Амбал, особо не рассчитывая на положительный ответ.

— Есть, — кивнул «фермер». — Думаешь, я совсем тупой? Не догадался им воспользоваться? Конечно же, я воспользовался. Проверил на жене. Когда капсула открылась — она выглядела обычно. Я уж обрадовался, решил, что могу так вернуть всех. Но нет. Из капсулы вылезла лишь оболочка моей жены, но не она сама.

Мне пришлось привязать ее — она постоянно бросалась на меня, пыталась укусить.

Я привязал ее и решил подождать до утра…

— И что случилось дальше?

— Когда я зашел в комнату, передо мной была не та женщина, с которой я прожил почти тридцать лет. Это был все тот же монстр, в которого превратились все мои родные. Безмозглый и кровожадный.

— Может, с капсулой что-то не так? — спросил Грязный.

— Нормально все с ней! — прикрикнул на него фермер. — Сколько бы я не пытался, из капсулы выходили с виду люди: моя семья, мои дочери и сын, моя жена. Но лишь с виду! Они сохраняли человеческий облик всего несколько часов, а затем превращались в это…в этих…в с-с…

— Слепней? — подсказал Грязный.

Фермер обреченно кивнул.

— Так может, все-таки, — продолжал настаивать на своем Грязный, — с капсулой проблема? Если бы ты меня освободил, я бы мог…

— Все нормально с капсулой, — словно не слыша Грязного, ответил фермер, — я проверял. На четвертый день безуспешных попыток я пустил себе пулю в лоб. И очнулся в капсуле, как ни в чем не бывало. Прошли одни сутки, вторые, но я так и не превратился в монстра… А вот мои дочери, сын и жена, сколько бы я не пытался, ожить так и не смогли. О боже, как бы я хотел вновь услышать их голоса, услышать их смех и…

Частый и назойливый писк заставил фермера замолчать. Он сдернул с пояса небольшое устройство, напоминающее рацию или коммуникатор, нажал несколько клавиш на нем и всецело погрузился в разглядывание дисплея устройства.

А затем вдруг сорвался с места, вышел прочь из «камеры», где остались пленники.

Вернулся он часа через три. И не один. Он по очереди втащил двух мужчин и женщину, находившихся без сознания, приковал их возле пустующих стен. А затем приволок окровавленное тело, от которого разило жженым мясом.

Фермер поднял решетку и сбросил бездвижное тело вниз, после чего вернул решетку на место и молча, никак не реагируя на крики и вопросы Амбала и Грязного, вышел прочь.

Из-под решетки, из колодца вновь стали доноситься отвратительные чавкающие звуки.

Глава 25 Ловкость рук и никакого мошенничества

— Амбал?! — я даже не поверил собственным ушам. — Как вы здесь…где мы вообще?

— А хрен его знает! — мрачно ответил Амбал. — Если коротко — то ли в бункере каком, то ли…

— Как мы здесь оказа… — перебил я его и тут же осекся сам.

Кажется, уже понял, как здесь оказался. Попили, что называется, чайку…

А я еще думал, чего тут плохого? Или нет, не так я думал. Думал я: «Ну не отравит же он нас чаем».

Угу…не отравил…

— Вы, я так понимаю, — вновь обратился я к терпеливо дожидавшемуся окончания моего мозгового штурма Амбалу, — тоже сюда загремели после встречи с катехуменом?

— Есть такое, — хмыкнул Амбал. — Пришел, скотина, к костру, накормил отравленной зайчатиной, и все, мы здесь. Идиоты…

— Вы не одни, — заметил я, — мы тоже его чайку попили, погрелись.

— Ну что ж, мысль, что не мы одни такие тупые, очень меня греет, — съязвил Амбал.

— Так и все-таки: чего ему от нас надо?

— Если я все правильно понял, — ответил Амбал, — мы ‒ своего рода пищевой запас…

— Он что, людоед? — ужаснулся я.