Незнакомец просто пожал плечами, а затем снял шубу и повесил ее на крючок, прямо возле двери.

Под шубой оказалась ряса. Точно такая же, как у человека, которого я когда-то встретил.

— Вы катехумен? — спросил я.

— Мы все катехумены, — ответил незнакомец.

— Вы здесь живете? — спросила Анна, оглядываясь.

Незнакомец просто кивнул и поманил нас к следующей двери, распахнул ее и зашел первым.

Мы последовали за ним.

Это оказалась уже жилая комната — грубо сколоченные кресла возле такого же стола, на полу и на стенах шкуры волков. В уголке притаились цветочные горшки, над которыми горела фиолетовая лампа.

— Так вы живете здесь? — вновь спросила Анна.

Катехумен кивнул, и, развернувшись к нам спиной, начал что-то делать.

— Вы что, один здесь? — поинтересовалась Анна.

В этот раз катехумен снизошел до ответа.

— С семьей.

— А где они?

— Отдыхают.

Он развернулся к нам. В его руках был поднос, на котором стояли три парующие чашки.

— Чай. Пейте. Надо согреться, — сказал наш радушный хозяин.

Мы по очереди взяли чашки.

Я принюхался к ее содержимому. Пахло травами и, действительно, запах отдаленно напоминал чай. Такой же, как я пил дома, на Земле.

— Чтобы согреться, нужно выпить! — напомнил о себе катехумен.

Ну, в конце концов, он ведь нас спас не для того, чтобы отравить? Я осторожно отхлебнул чай.

Моему примеру последовали Анна и Серж.

‒ Садитесь, — катехумен указал на кресла, которых в комнате насчитывалось аж пять штук. Ого, если считать, что это на каждого из членов семьи, то получается, в этой норе жил сам катехумен и четверо его родственников? Жена и трое детей? Вполне может быть.

А впрочем, что тут странного? Ведь кто такие эти катехумены? Как я понял, это бывшие колонисты «Арматеха». Так почему бы и нашему случайному знакомому не быть одним из них? Может, фермером был, или что-то подобное. Вот всей своей семьей и засел в бомбоубежище, когда началось…кстати, а что же все-таки случилось? Можно у него и поинтере…

Внезапно навалившийся сон даже бешено несущийся поток мыслей умудрился остановить. Я практически моментально отключился.

Последнее, что я услышал и осознал — звук разбившейся чашки.

* * *

Сознание возвращалось нехотя. Словно бы организм не хотел просыпаться, не хотел возвращаться к жизни. Но время пришло.

Я очнулся.

Тело занемело от того, что я спал на полу, руки болели. Я попытался сменить позу, изменить положение тела, но мне это не удалось. Что-то звякнуло возле самого уха.

Я повернул голову и с недоумением уставился на цепь, которой были стянуты мои руки.

— С пробуждением! — послышался чей-то, как мне показалось, знакомый голос.

Было темно или, что правильнее, царил полумрак. С горем пополам я смог рассмотреть небольшую комнатушку, в которой оказался, и смог увидеть человеческие фигуры, сидящие под стенами в точно такой же позе, что и я.

— Вы кто?

— Амбал, — ответил голос, — из «Угловых».

Вот так встреча…

Глава 24 Отступление. «Угловые». Часть 1

За два дня до встречи с «лешим»

— Терпение — величайшее благо. Только терпеливый получит больше, чем даже заслуживает! Тот, кто будет думать в первую очередь не о себе, а об окружающих…

— Петрович! Последний раз тебе говорю: хочешь высушить носки — вали подальше, разведи другой костер, и суши, сколько влезет! Из-за этой вони кусок в горло не лезет.

— Но…

— Ну все, достал! — Длинный вскочил на ноги и с угрожающим видом двинулся к плюгавому мужичку, которого все и звали Петровичем.

— Ну ладно, ладно! — тут же пошел на попятную Петрович. — Все, убираю. И какого хрена мы через болото поперлись?

— Так было нужно, — пожал плечами Амбал, подкидывая в костер очередной толстый сучок.

— Кому нужно? Мне? — возмутился Петрович. — Мне и в Речном неплохо сиделось. Перезимовать денег точно хватило бы.

— М-да? А то, что нам всем влепили минус в «полезность» ‒ это ничего? — осведомился Амбал.

— Да сеть ведь не работает… — нашелся Петрович.

— Пока не работает, — пожал плечами Амбал, — но рано или поздно ее включат.

— Зря мы в ту авантюру ввязались, — вздохнул Длинный, — не стоило Квартнику связываться с этими егерями. Мы им помогли, а в результате минус влепили нам. Всем «Угловым». Отвлекли, называется, внимание на себя. Оно того стоило?

— Поздно пить боржоми, когда почки отказали, — усмехнулся Амбал, — да и перепало нам тогда немало: вездеход, возможность модифицировать и создавать оружие через этот, как его…

— И что, много намодифицировал? — с ехидной улыбкой поинтересовался Длинный. — Лично мы ничего с этой авантюры не поимели. Только проблемы, которые разгребать приходится самим. А ствол у меня как был старый, так и остался. А почему?

— Так оператора ведь нет, — ответил Амбал.

— Так оператор и ушел с егерями, — встрял Петрович, — а от вездехода лично мне ни холодно, ни жарко. На нем Квартник ездит, а мы на своих двух должны шлепать. Еще и по этим гребанным болотам…вот чего мы через заповедник не пошли?