Читаем Колонисты 3 полностью

— Пилот? — мне как-то даже в голову не пришло, что на спасботе мог прилететь не один, а несколько человек. Почему-то спасбот у меня ассоциировался с эдаким спасательным кругом, который рассчитан лишь на одного человека. Хотя, я ведь видел в салоне кучу мест. Почему до меня не дошло, что спастись с уничтоженного корабля мог не только сам аудитор, но и вся его свита или даже часть экипажа.

— Пилот, — меж тем кивнула Анна.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, смотри, у него комбез с нашивками — вон на плече эмблема корабля с названием и крылышки вокруг эмблемы. Значит, это пилот.

— Может, аудитор надел… — начал было я, но Анна не дала мне закончить мысль.

— Привыкший к роскоши и удобству человек ни за что не влезет в обычный комбез, — покачала головой Анна. — Это ж роба. Причем далеко не из лучшего материала…

— Но подожди! Насколько я знаю, для ВСЕХ, кто находится на корабле, есть обязательное правило — носить комбез.

Это правило действительно существовало и появилось оно из-за множества несчастных случаев, гибели многих сотен, тысяч, а может и десятков тысяч людей.

Дело в том, что обычная одежда совершенно не подходит для космоса. Штаны и рубашка ничем тебе не помогут на корабле. Даже наоборот, будут мешать. В случае проблем ты должен моментально запрыгнуть в свою одежду. Эта самая одежда должна быть герметичной, должна хоть ненадолго, но быть защитой. Она должна быть практичной и простой, чтобы в случае, если тебе нужно надеть скафандр, она ничем не мешала, не цеплялась.

Космокомбезы как раз и разработаны под все эти требования. Человек, ступающий на борт корабля, уже должен быть одет в эту «униформу». В ином случае следует наказание. Упрямясь, не желая надеть комбез, ты не только себя подвергаешь опасности, но и других, которые будут вынуждены в случае проблем тратить время на тебя, помогать тебе, а не решать другие, наверняка срочные проблемы.

— Все так, — кивнула Анна, — но я более чем уверена, что аудитор давно уже заказал и носит собственный комбез. Причем не такой, — она кивнула на мертвое тело, — как у обычных членов экипажа, а наверняка в разы более продвинутый. С дополнительной защитой, аккумулятором, системой жизнеобеспечения и встроенной аптечкой. И уж точно на его комбезе будут какие-то другие знаки отличия. Чтобы какой-нибудь глупый механик или инженер не спутал и не грузил своими вопросами или просьбами.

— Думаешь? — неуверенно переспросил я.

— Ты видишь здесь другие тела? — она указала в салон. — Там кто-нибудь есть?

— Ну, за штурвалом, может быть…. ‒ начал было я, но снова был прерван.

— О господи, ладно! — тяжело вздохнула она. — Мало тебе комбеза, тогда присмотрись к телу — на руке и голове старый шрам, мизинца на левой руке нет. Нейропорта на шее тоже нет. Это точно не аудитор. Даже мелкий менеджер корпорации в первую очередь устранит физические недостатки и установит нейропорт. Как без него работать? Как подключаться к терминалам, получать и передавать массивы данных?

М-да, тут она права.

— Все? Сомнения отпали? — насмешливо спросила Анна. — Можем идти?

Я просто молча кивнул.

Однако на выход я не стал спешить. Я полазал по салону, позаглядывал в шкафчики и ящики. А чего добру пропадать? Вдруг чего полезного найду?

Анна же мой порыв не разделила, все время моих поисков она со скептической улыбкой простояла возле выхода из корабля.

— Ну что, закончил, крохобор? — поинтересовалась она. — Теперь-то мы займемся делом?

— Угу, — я выскочил наружу.

Плохо, похоже, опять намечается метель. Ветер усиливается, с неба срывается снег.

К сожалению, возле самого корабля следов обнаружить не удалось — разгоряченная обшивка растопила весь снег на метр, а то и два от себя.

— Иди в хвост, — приказал я Анне, — а я пойду к носу. Увидишь следы — кричи.

Мы двинулись в разные стороны, однако я не успел даже сделать и пары шагов, как услышал Анну.

— Мик!

Я развернулся и бросился назад.

— Что там?

— След! — она указала на землю.

Похоже, температура тут была намного выше, чем мне показалось сначала. Растопился не только снег, но и серьезно нагрелась земля. На пожухлой траве был четко виден след: чей-то ботинок оставил глубокий отпечаток в земле.

Мы с Анной двинулись вперед и очень скоро нашли еще один отпечаток, а за ним еще, и еще.

Наконец, мы отошли от корабля. И здесь следы были уже на снегу. Судя по ним, выживших было двое, а двигались они строго на юг.

Что же, значит, нам предстоит идти следом.

Под «идти» я, естественно, подразумевал полет на гравицикле.

Казалось, преимущество в скорости — наш главный козырь. Однако это было совсем не так. Вскоре начался лес. Причем не редкий, а очень и очень густой. Пришлось снизить скорость настолько, что, наверное, даже если бы мы шли пешком, было бы быстрее.

Впрочем, это я уже преувеличиваю. Шагая по колено в снегу, мы бы двигались, как черепахи.

Как бы то ни было, а нагнать аудитора с неизвестным пока компаньоном за оставшиеся до наступления темноты часы нам не удалось.

Пришлось останавливаться и устраивать привал.