— Потому, что наша главная задача ‒ спасти аудитора. А потом уже все остальное.

— Ты предлагаешь бросить Литвина и не искать его?

— Нет, я предлагаю искать его самим. А когда Мик придет в себя, отправиться за аудитором. Нам нельзя терять время.

— Когда Мик придет в себя, он однозначно захочет вернуться за Литвином.

— Вот поэтому я и предлагаю сделать это самим. Если мы не успеем добраться до аудитора раньше киборга, то и данные с чипов не пригодятся — вход в Речной нам будет закрыт. Да и сами мы, не думаю, что долго проживем. Айден предложит марам и колонистам награды за наши головы. Если не его верный пес Виллис нас найдет, так кто-нибудь другой…

Кийко несколько мгновений пялился на Толяныча, пытаясь придумать, как ему возразить. Однако никакого аргумента придумать так и не смог.

У него словно бы что-то сосало под ложечкой, интуиция говорила, что возвращаться нельзя, что это плохо кончится. Но как это объяснить? И как его поймут? Да понятно как, решат, что трус, вот и все.

— У меня плохие предчувствия, — наконец сказал он, — прямо пятой точкой чувствую, что мы найдем проблемы.

— Уже нашли, — кивнул Толяныч, — и мне тоже не очень хочется идти туда. Но выбора ведь у нас нет? Сам посуди, какая разница, двое нас будет или трое? Никакой. Если же мы там сгинем, то Анна убедит Мика двигаться дальше, не возвращаться за нами. Главное — аудитор. Вытащим его — есть шанс ожить всем. Умрет аудитор — мы тоже покойники. Главное, что бы Мик доставил аудитора в Речной. Ты все поняла, Аня?

Девушка, молча слушавшая спор Кийко и Толяныча, просто кивнула.

— Вот и славно. А теперь все, отдыхаем. Ночью действительно — в лес соваться незачем. Ничего ведь не найдем и не увидим А вот утром, как только начнет светлеть, выдвигаемся на поиски.

Кийко не спалось. Как бы он ни пытался, но сон не шел. Он ворочался, крутился, иногда казалось, что проваливался в дрему. Но назвать это полноценным сном не получалось.

В голову лезли мысли, в основном мрачные. А еще его все больше охватывало ощущение, что от его действий совершенно ничего не зависит. Ответ на вопрос: «жить ему или умереть» сможет получить кто-то другой. Не он сам, не в его силах выбрать вариант, или хоть как-то повлиять на решение.

Когда он понял, что заснуть так и не удастся, решил выйти из форта на свежий воздух.

Ночной мороз обжег легкие при первом же вдохе. Но Кийко стало легче. Уже начало светать.

Ну, вот и все. Еще немного, и нужно будет выдвигаться…

Идти совершенно не хотелось. От окружавшего форт леса прямо-таки веяло угрозой и могильным холодом.

Кийко тяжело вздохнул. У него попросту нет выбора. После того, как он вошел в круг посвященных, тех, кто знал о проделках Айдена и хотел его остановить, пути назад не было. И он знал, знал ведь, что этот путь может привести его, Кийко, именно сюда, к этому моменту…

— Ну что, готов? — Кийко вздрогнул от внезапно раздавшегося позади него голоса. Он оглянулся и увидел Толяныча, уже одетого, вооруженного и готового к путешествию.

— Готов…

Глава 17 Месть мертвеца

Я открыл глаза и уставился на серый потолок. Это уже дежавю какое-то. Из раза в раз, как только я попадаю в серьезные неприятности, когда умираю, то первое, что затем вижу — этот чертов серый потолок.

Одно хорошо: если я вижу потолок, а не капсулу изнутри, значит, я не умер. Все-таки смог дойти? Но как? Ни черта не помню.

Впрочем, кое-что помню. Помню свой путь до гравицикла, помню полет на нем. Помню, какие ощущения при этом испытывал. А вот как добрался до форта, хоть убей, не помню.

Чуть позже в голове всплыли какие-то обрывки кошмаров и бреда, а быть может и воспоминаний: я все-таки врезался на гравицикле, вылетел с него, лежал в снегу.

Потом помню голоса, помню, как целился в кого-то, стрелял. Затем появились Кийко и Литвин, а враги внезапно и непонятно куда исчезли. Так это воспоминания или все-таки кошмары?

Я повернул голову и понял, что нахожусь на столе медицинской станции. Подлатался, значит. Хорошо.

Вижу, что кто-то лежит на одной из коек. Кто это? Анна?

— Анна! — позвал я.

— Мик! Ты очнулся? — девушка тут же ко мне подскочила. Заботливо помогла подняться и сесть.

— Где остальные? Как я тут оказался?

— Тебя раненого нашли в лесу, — пояснила Анна, — Кийко привез на гравицикле в форт.

— А где он сам? Где Литвин и Толяныч?

— Литвин пропал. Кийко и Толяныч отправились его искать.

— Давно?

— Часов пять назад. А что со Строговым? — вставила и она свой вопрос.

— Мертв, — мрачно ответил я.

— Что случилось? Слепни? — спросила Анна.

— Киборг, — пояснил я. — Встретили законника, который на него охотился. Решили, что попробуем его завалить вместе.

— И…удалось?

— Кажется, да, — ответил я, — плохо помню, что там произошло. Вроде киборгу башку отстрелили.

— Значит, с ним точно все?

— Похоже на то. Куда пропал Литвин?

Анна коротко рассказала мне о том, как меня нашли и доставили в форт. Рассказала о таинственном исчезновении Литвина.

— Почему Толяныч и Кийко меня не дождались? — поинтересовался я.

— Игорь Анатольевич сказал, что нельзя терять времени. Мы должны искать аудитора, — пояснила Анна.