Но разве борьба людей, живущих под властью системы, которая требует от них «безоговорочной покорности и повиновения», за «права свободнорожденных англичан» не является, если рассматривать ее исторически, борьбой, имеющей демократическое содержание, как бы ни были ограничены права этой категории англичан в XVII веке? И разве Американская революция не совершалась под лозунгом, требовавшим предоставления тех прав, которые имели англичане? Правда, она произошла уже в следующем столетии, а права тем временем несколько расширились; правда и то, что колонисты открыли в ходе своей революции, что им для получения прав англичан необходимо перестать быть англичанами. Но неужели нет ничего «предвосхищающего» в том факте, что колонисты, разделенные промежутком времени в 90 лет, борются за расширение своих свобод под одним и тем же лозунгом — причем речь идет о тех же самых колониях и той же самой колониальной власти?

События 1688—1689 годов в Англии содействовали делу политической и религиозной свободы в колониях. Утверждение главенства парламента в делах Англии дало опору требованиям колониальных законодательных собраний, о своем собственном главенстве в вопросах колониального управления, особенно в тех случаях, когда такое управление касалось чисто внутренних дел. Неоценимую роль для колонистов и колоссальное значение для их теоретической мысли и литературы приобрел и весь упор, который был сделан на понятии индивидуальной свободы и обобщен в термине «права англичан».

Этому стремлению к индивидуальной свободе и самоуправлению (или по крайней мере главенству колониальных законодательных собраний в чисто колониальных делах) суждено было расти по мере роста самих колоний и созревания их социальных порядков. В то же время триумф парламента в Англии вовсе не означал ослабления усилий английской буржуазии — ныне пристроившейся у кормила власти, хотя и в союзе с крупными землевладельцами — в деле подчинения колоний и использования их как средства обогащения этого класса и упрочения его власти.

Глава 6. КОЛОНИАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ БИТВЫ

Бурные восстания представляли, понятно, кульминационные пункты той классовой борьбы, которая составляла подлинную сущность политической жизни колоний. Чаще же всего эта подлинная сущность обнаруживалась в движениях, не носивших насильственного характера, а принимавших парламентарную, агитационную и идеологическую формы, где и когда возможность для такого выражения оказывалась налицо.

Причиной этих выступлений, как и тех, что принимали насильственные формы, являлись коренные вопросы — вопросы земельной собственности, налогообложения, денежной политики, права на участие в управлении. Они были связаны в основном со стремлениями народных масс расширить свои политические права и улучшить свои жизненные условия и с ответными репрессиями господствующих классов, направленными на подавление этих стремлений. В то же время они затрагивали колониальные взаимоотношения, так как каждый раз волна народного движения за улучшение политических и экономических условий неизбежно встречалась с последней преградой на своем пути — с властью английского правительства. Частичным исключением явились колониальные движения, ставившие своею целью освобождение от владычества собственников; такие движения, особенно после 1689 года, совпали с определенной фазой британской парламентарной политики. В данном случае речь шла о битве против феодальных и неофеодальных форм, по отношению к которым парламент также держал себя все более и более враждебно; и все-таки правда заключается в том, что английское правительство никогда не радовалось инициативе колоний в деле устранения власти собственников, а часто и помогало последним в борьбе за отсрочку своего падения.

Из бесчисленных примеров политической борьбы, развернувшейся на протяжении колониальной эпохи, можно отметить три события как особенно примечательные и воплощающие некоторые основные черты ее истории. Это «война из-за Земельного банка Массачусетса», «дело об иске священника» в Виргинии и борьба вокруг «предписаний о помощи», средоточием которой явился Массачусетс.

I. «Война из-за Земельного банка Массачусетса»

Для того чтобы понять события, связанные с Земельным банком Массачусетса, необходимо иметь в виду, что одну из главных черт подчинения колоний господствующим экономическим интересам Англии составляли их взаимоотношения в области денежной системы. Англия стремилась держать свои колонии зависимыми от фунта стерлинга и на голодном денежном пайке. Таким путем можно было прочнее сохранять финансовую зависимость колоний, более эффективно контролировать их торговлю, легче направлять их экономическое развитие и лучше защищать интересы британских купцов и кредиторов.