Читаем Колокола Истории полностью

Кризис феодализма привел к мировой экспансии европейского исторического субъекта, который теперь — посредством капитализма — охватил весь мир, всю планету, всю Биосферу. Это означает несколько вещей. во-первых, миссия европейского исторического субъекта как христианского выполнена. Универсализм совпал с планетарностью. Во-вторых, это значит, что экстенсивный, пульсирующий европейский механизм снятия противоречий между Обществом и Природой больше работать не может — он уперся в Биосферу, и именно Биосфера ныне сигнализирует об ограниченности и ущербности этого механизма. Впервые капитализм и европейский исторический субъект, христианство уперлись в такую природную стену, в такой природный барьер, который они не могут взять, ибо это будет прыжок в ничто. Сломать эту стену можно — но только с жизнью вообще.

Так капитализм, Европейская цивилизация, кстати с помощью и посредством НТР, впервые в своей истории оказались в отношениях с природой (а опосредованно — с самими собой) в положении цивилизаций Востока, АСП, т. е. таких обществ, в которых субъект социально не фиксируется, где мысль, как привило, нe знает дихотомии «субъект — объект», где субъектность растворена непосредственно в природе (зооморфные боги) или в ее сконденсированной изоморфе — безличных мировых законах типа ме, кармы, дао. А ведь само рождение европейского исторического субъекта было идейно зафиксировано как победа антропоморфных богов над зооморфными и титанами, как победа Зевса над Ананке-Необходимостью (греческим аналогом безличных мировых законов), наконец, как окончательная победа людей (героев), не связанных, в отличие от богов, клятвой Стикса, над титанами и их потомками.

Короче, капитализм подвел европейского субъекта в отношениях с Природой к такой ситуации, в которой ему трудно быть субъектом. Это получает и идейное отражение, с одной стороны, в распространении восточных культурно-религиозных форм, с другой — в экологическом движении. Это уже серьезнее, чем поздняя осень капитализма. Это — осень Европейской цивилизации и христианства. Осень Белого Человека (только не надо упрекать меня в расизме; а впрочем — как угодно).

В этом смысле падение коммунизма и симптоматично, и символично. Природоборчество коммунизма было высшим в XX (и для XX) в. проявлением вне-, над- и антиприродности и Капиталистической Эпохи, и Христианского субъекта (атеизм возможен только в христианстве; это — христианство, доведенное до логического, хотя быть может и негативного завершения; но опять же, такой негатив возможен только в христианстве), и Европейской цивилизации. В коммунизме природоборчество капитализма и христианства обрело свою мощнейшую и чистейшую форму, не ограниченную или почти неограниченную никакой субстанцией. Решение повернуть вспять реки Сибири было не только и не просто проявлением старческой дури нескольких маразматиков. Это решение опиралось на 70 лет покорения природы. Думаю, правы те, кто считает Лысенко (сюда можно добавить и Мичурина) не обскурантом и шарлатаном (это в данном случае скорее его личные характеристики), а чистейшим проявлением социального типа Победителя Природы, у которого «вместо сердца пламенный мотор». А ведь помимо поворота рек и Лысенко было многое другое. Например, институт (в 20-е годы), который под пристальным вниманием ЦК ВКП(б) и лично т. Троцкого разрабатывал проблему выведения нового человека — Homo Communisticus — путем скрещивания человека и обезьяны. Что тут скажешь? Нам нет преград. В этом, помимо прочего, проявляется постмодерн или, по крайней мере, мощная постмодернистская тенденция в коммунизме.

Ф.Джемисон, сравнивая Современность (Modernity) с постмодернизмом, писал: модернизм, Современность означают, что в индустриальном мире существуют «остаточные зоны» природы, что природа как-то сосуществует с индустрией. Постмодернистский, постсовременный мир — это мир, из которого природа вытеснена; это — денатурализованный, постприродный и одновременно постиндустриальный мир (23, c. VIII). Говоря другими словами, НТР устраняет противоречие между Индустрией и Природой, делая искусственной саму Природу. Тем самым НТР закладывает фундамент для устранения, снятия противоречия между Обществом (Историей, Культурой) и Природой. Однако конкретная форма снятия — социальная или асоциальная — будет зависеть от ряда обстоятельств, в том числе и от хода общественной борьбы.