Читаем Колодец и бабочка полностью

– Отчего же, позволяет. На своей территории и под присмотром. Ее бывший муж – агрессивный алкоголик, у него три срока за уличные драки в пьяном виде, из них одна условка, а два закончились реальной отсидкой. В глазах мальчика отец – герой и бунтарь. А для нее – безбашенный алкаш, от которого нужно оберегать их совместное чадо. Это все я к тому, что наша милая Оленька не знает, кем она представляется сыну и бывшему мужу, и доверять ее словам мы не можем. Или взять Касимова: предприниматель, торговал китайским барахлом, держал пекарню, имел два заведения быстрого питания, разорился, остался в долгах, занял у родителей жены, понемногу выплыл… Чтобы человек с такой биографией не имел недоброжелателей? Фантастика. Причинить боль через домашнего питомца – один из самых простых и действенных способов. Нам об этом еще в «Крестном отце» рассказывали. Всего два шага: первый – узнаем, что Касимов обожает кота; второй – нанимаем недоумка, чтобы тот его утащил. Профит! Даже если поймают, серьезной ответственности не будет. Но усердно искать похитителя никто не станет. Полиции есть чем заниматься.

– Вот только Касимов пошел вразрез с ожиданиями и нанял нас, – пробормотал Сергей.

– Именно. Это единственное, чего вор не предусмотрел.

Бабкин вымыл свою чашку и обернулся к напарнику:

– Работы у нас с тобой – непочатый край. Ну что, погнали в «Маргалит»? Нужен список всех, с кем они обсуждали кота. Телефоны, адреса…

– Они и так корпят над списками, – перебил Макар. – А вот в «Тук-туке» сегодня проходит семинар под руководством Яровой, и через час он заканчивается. Давай-ка наведаемся к коллегам Габричевского.

«Трудность литературы не в том, чтобы писать, а в том, чтобы писать то, что ты имеешь в виду. Роберт Льюис Стивенсон».

Бабкин разглядывал этот плакат вот уже десять минут. Им пообещали, что в шесть у Яровой будет перерыв, но группа пока не расходилась.

«Писательство – это полное одиночество, спуск в холодную бездну самого себя. Франц Кафка». Под Кафкой был довольно талантливо нарисован таракан в сюртуке.

«Когда мне хочется прочесть книгу, я ее пишу. Бенджамин Дизраэли».

– Остров сокровищ, – негромко пропел Сергей. – Книжку про пиратов написал когда-то!

Дальше по коридору висели еще плакаты с цитатами. Но вставать ему было лень.

А вот Илюшин добросовестно прочел все, вернулся в начало и снова медленно пошел, останавливаясь напротив каждого листа.

– Хочешь переквалифицироваться? – негромко спросил Сергей.

– Возможно. Оставлю частный сыск, начну писать остросюжетную прозу… Хотя она никому уже не нужна.

Бабкин не успел спросить, как это не нужна, – семинар у Яровой закончился.

Илюшин по дороге объяснил: Яровая обучает тех, кто хочет стать писателем. Курс состоит из двух частей. Первые три месяца желающим преподают литературное мастерство. В течение следующего месяца Яровая делится секретами продвижения. Как добиться, чтобы твою книгу заметили? Как вести переговоры с издательством? Как позиционировать себя в соцсетях? И так далее.

– Что вообще пишет эта Яровая? – поинтересовался Сергей и посигналил таксисту, сунувшемуся под его БМВ.

– Формально – современную прозу. Но я бы сказал, это жанр «А вот был еще такой случай». Она берет за основу некую вполне бытовую историю, например, взаимоотношения свекрови и невестки, которые не могут ужиться в одной квартире, и начинает разворачивать ее в сюжет. Сначала героини просто ссорятся. Сын разрывается между любимой матерью и обожаемой женой. Мать для него жизни не жалела, отдавала всю себя, выхаживала по больницам и прочая, и прочая, и прочая… А жена – ангел! Богиня, хоть и склочная. Постепенно ситуация накаляется. Дамы плюют друг другу в борщ и швыряются фамильным сервизом. И вот конфликт достигает апогея. Мать случайно узнает, что невестка беременна не от сына. Скандал, все рыдают, посрамленная невестка бредет прочь, прижимая к себе живот. Маман торжествует победу.

– Ты сейчас пересказываешь реальную книгу или фантазируешь на ходу? – удивленно спросил Сергей.

– Реально существующую. Называется «Живи и мучайся».

– Тьфу ты! И что, это весь сюжет?

– Нет, в том-то и дело.

– А что там дальше?

Илюшин негромко засмеялся:

– Вот механизм воздействия этой квазилитературы на неокрепшие умы! Всем интересно узнать, что дальше. А дальше мать видит сына подавленным, переосмысливает свое поведение и стыдится. Наводит справки и выясняет, что невестка была изнасилована, переживала это как тяжкий позор, а потому никому не сказала ни слова. О беременности узнала слишком поздно. Мать находит ее в заброшенной лачуге на окраине Бутова уже с ребенком, прижимает к груди и обещает, что они вырастят малыша вдвоем. Тут появляется и сын. Он шел по следам матери. Они с женой бросаются друг к другу в объятия, он целует младенца в выпуклый лобик и шепчет: «Теперь ты мой сын». Они возвращаются домой, все счастливы. Занавес!

– Господи, – сказал Бабкин. – И вот эта шняга продается миллионными тиражами?