Читаем Колодец Единорога полностью

Что же касалось планов на будущее — Воеводы, как и Рогей, пребывали в полной растерянности. Все они — кроме Эвименеса — две зимы прятались в Хестинге, пока их не привели на хутор Седу люди Железного Кольца, проведавшие, что здесь находился Эйрар с Мелибоэ и наиболее значительным отрядом, уцелевшим после разгрома у дамбы. Но, по словам Хольмунда, скрываться далее не представлялось возможным. Как только подсохнут дороги, кавалерия Бордвина наверняка перевернет всю Хестингу вверх дном, выискивая беглецов. Кто-то предложил кочевать, не задерживаясь на хуторах подолгу.

— С одной стороны, вас слишком мало, с другой — слишком много, — сказал Хольмунд-Коновод. — Слишком много, чтобы жить подобно разбойникам, что гнездятся в ущельях Драконова Хребта и порою грабят наши стада. И слишком мало, чтобы поднять Хестингу против терций, сокрушивших Салмонессу…

— Кто хочет — всегда может сдаться на милость Империи, — заметил Рогей. И украдкой покосился на карренцев: как-то они примут эти слова?

— Не выйдет: нас всех прокляли, — ответил Плейандер, а Альсандер добавил:

— Не забывай, что наместником числится Вальк. Судить нас поручат ему — и уж он-то намотает наши кишки на дерево. Право слово, Рогей! То ли ты веришь в его благородство, то ли у тебя мозги не в порядке…

— Не так, брат, — прозвучал хрипловатый голос Эвадне. — Разве ты не понял, что эти полумужчины-дейлкарлы все еще подначивают нас, выясняя, можно ли нам доверять? — и повернулась к Рогею: — Вот что, хватит уже проверок! Мы все загнаны в угол и не выживем, если не будем доверять друг другу, как себе самим! Мы, братья-Воеводы, сражаемся ради чести — а кроме того, за плату. Того и другого нам в этой вашей ублюдочной войне, как видно, немного достанется. Да, мы пробовали договориться с графом Вальком. Мы обещали ему навсегда покинуть эту страну, если только он освободит из заточения нашего брата Эвида. Валькинги оказались невежами: либо полная сдача, либо и разговаривать не хотят. Так что мы теперь с вами… и безо всякой платы, если уже на то пошло, потому что нам нет места в Империи, а в языческие края мы и сами не поедем. Однако что нам теперь делать — ума не приложу!

Рогей улыбался — он выведал-таки все, что хотел. Потом покачал головой, мрачнея:

— Обвязать тряпками шлемы и на время поднять зеленое знамя Дзика… иного пути я, честное слово, не вижу.

— А не попробовать ли вам пробиться в Ос Эригу, как я предлагал еще на болоте два года назад? — вставил слово Мелибоэ.

— Нет, нет, — раздалось со всех сторон. — Ничего не получится, герцог Микалегон — пират и разбойник, да и крепость его — на другом конце страны…

— А я слышал, что он человек щедрый, — сказал Альсандер. — Говорят, после боя все его люди получают равную долю добычи!

Остальные карренцы согласно закивали. И вскоре, мало-помалу, все присутствовавшие начали присоединяться, пусть и без особой охоты, к плану Мелибоэ; один Эйрар, уже обдумывавший его прежде, не произнес ни слова. По его мнению, затевавшийся поход ничем хорошим кончиться не мог. Да, герцог Микалегон наверняка примет их с радостью. Хотя бы потому, что Бордвин, усмирив Салмонессу, собирался повернуть свои терции на север, на Ос Эригу, а после — в большой завоевательный поход на Миктон, за новыми рабами для усадеб и мануфактур. Таковы, по крайней мере, были слухи, подхваченные Рогеем у солдатских костров…

Так или иначе, решение было принято. Оставалось обдумать маршрут. Отряд был все-таки довольно велик, а путь предстоял неблизкий.

Слово вновь взял Хольмунд-Коновод:

— Много троп ведет на юг и восток с хутора Седу к большаку, соединяющему Бриеллу с Марскхауном и Мариаполем. И всего одна уходит на северо-восток, через ущелья Драконова Хребта, прямо к истокам Белой реки. На этом пути, однако, не миновать узкой долины, через которую проложена дорога из Бриеллы в Белоречье и Наарос. Валькинги понастроили там укреплений и внимательно следят за дорогой. И это ущелье можно пройти только вдоль, ибо с севера над ним нависают горы Корсора.

К западу есть еще один перевал, — продолжал Коновод, — но им редко пользуются, так как он почти непроходим для лошадей… а про нас, хестингарцев, верно говорят, будто наши бабки водили шашни с кентаврами. Зато на этом пути вам пришлось бы миновать только одну — даже не крепость, а всего-навсего виллу, зовется она «Графская Подушка»; девятому графу Вальку случалось преклонять там голову. По имени виллы назван и перевал.