Теперь он узнал этого волейболист из команды строительного института. Они обнялись. В громадных сверкающих залах они посылали друг в друга пушечные удары, а после игры расходились незнакомыми. Но здесь, на берегу холодного озера, в затоптанной комнате, они встретились как члены единого братства ленинградских студентов, тем более студентов-спортсменов. Саша ликовал. Подумать только: ехал сюда, как в пустыню, а встречает знакомых волейболистов! Даже встретив здесь Лешку Максимова, он обрадовался бы не намного больше.

— Команда у вас была ничего себе. Особенно один защитник, сердитый такой малый.

— Максимов?

— Кажется. Где он сейчас?

— У, брат, он скоро в дальнее плавание уйдет, в торговый флот распределился! Слушай, а что, если нам здесь организовать тренировочки?

— Доктор, выпей валерьянки. На дне озера, что ли?

— Подожди, что-нибудь придумаем.

Парня звали Борисом. Он проводил Зеленина на крыльцо и договорился, что на днях к нему «заскочит», Зеленин и Егоров пошли к своей машине.

— Ну, а как с жилищным строительством, Сергей Самсонович?

Егоров уперся костылем в глину, повел левой рукой и весело сказал:

— Здесь будет город заложен назло надменному соседу.

— Какому же соседу?

— Есть тут у нас городишко неподалеку, чуть побольше Круглогорья. С гонором городишко.

Егоров

Ранние сумерки легли на строительство, на озеро, стерли линию горизонта. Из темно-серых глубин неба опускались редкие снежинки. Попадая в свет фар, они искрились, как звезды, и ложились на дорогу, чтобы сразу же погибнуть под колесами. Машина медленно идет вверх: сейчас, в темноте, Петька стал осторожнее. Машина идет, как слепец, вытянув вперед длинные желтые руки, перебирая ими тонкие стволы осин.

— Закурим, доктор?

— Благодарю, у меня свои.

— Ну, как вам понравился Стеклянный мыс?

— Знаете, я просто воодушевился. Оказывается, жизнь кипит совсем рядом с нашим Круглогорьем.

— Да-да, — с энтузиазмом подхватил Егоров, — и в Круглогорье скоро тоже наступят перемены! Проложим шоссе по берегу озера, вдоль него построим дома, пустим автобус. Поселок и стройка сольются, и будет город Круглогорск.

— А может быть, лучше Нью-Москва? — не удержался Зеленин и тут же подумал: «Зачем это я? Человек мечтает».

Посмеявшись и помолчав, Егоров вдруг без какой-либо связи сказал:

— Народ у нас здесь очень хороший.

Он словно хотел задать Зеленину вопрос, но, подумав, высказал его в форме непреложной истины.

— Все хорошие? — спросил Александр.

— Плохих я не знаю.

— А Федора Бугрова вы знаете? Что он за человек?

— А вы откуда его знаете? — быстро спросил Егоров,

— Это симулянт из третьего барака.

— Ах, вон оно что! Значит, он здесь. Я думал, он снова отбыл в странствие. — Чиркнул спичкой, снова помолчал. — Федька — это выродок какой-то. Он здесь у нас появляется раз в году, большие деньги приносит. Говорит, на стройках работает, но я чувствую — врет. Охальник, безобразник, пьяница. Народ стонет, когда он тут.

— Семья у него здесь?

— Нет. Мать умерла еще в позапрошлом году. Да он с ней и не жил почти, С десяти лет воспитывался у бабки в Гатчине. А бабка, знаете, известная травница, богатющая, ведьма. Мне в милиции говорили, что за ней помимо торговли зельем и шарлатанства еще кое-какие делишки подозревались, но уж очень ловко она концы в воду прятала. Так по сей день и благоденствует в Гатчине.

— Зачем же он сюда теперь приехал? Егоров искоса взглянул на Зеленина.

— Ну, во-первых, дом у него остался, а во-вторых — зазноба.

— Даша Гурьянова? — смело спросил Зеленин.

— Та-ак… — сказал Егоров и выразительно взглянул в спину шофера. — Да, ваша медсестра, блондиночка эта самая.

— А она его тоже любит?

Егоров даже крякнул от смущения. Вот дурачина доктор, ведет себя, как в такси, да еще волнуется!

— Как ты думаешь, Петя, — крикнул он, — любит Даша Федьку Бугрова?

Шофер вздрогнул. Видно было, что он всю дорогу держал ушки на макушке.

— Дашка? — хрипло рассмеялся он. — Маленькая она, не расчухала еще, что к чему.