Читаем Колючий (СИ) полностью

Колючий (СИ)

"Что ж ты, еж, такой колючий?" "Это потому, что у меня ответной любви не было. А теперь я сразу добреть начну!"

Автор Неизвестeн

Прочее / Фанфик18+


Колючий

https://ficbook.net/readfic/21725



Автор:

Spirity (https://ficbook.net/authors/3490)


Фэндом:

Fairy Tail


Пейринг или персонажи:

Нацу/Люси


Рейтинг:

G


Жанры:

Романтика, Повседневность



Размер:

Мини, 5 страниц


Кол-во частей:

1


Статус:

закончен



Описание:


"Что ж ты, еж, такой колючий?" "Это потому, что у меня ответной любви не было. А теперь я сразу добреть начну!"



Публикация на других ресурсах:


пам-пам-пам, кому он нужен?!)


а если нужен, то с шапкой, плиз)



Примечания автора:


Вы не поверите, но я нашла этот фик в своих закромах. Дата создания документа повергла меня в шок... Это ж надо, написать давным-давно, и забыть! Решила выставить свой наипервейший фанфик по фейри тейл, коли нашлась такая прелесть=)

Часть 1

— Эй, Люси!


— А?


Ее сияющее лицо отвернулось от Нацу, и тому ничего не осталось, как уставиться на золотистую макушку.


— Чего тебе, Грей?


Вот ведь урод, подумал Нацу. И чего он вечно липнет к ней?


В последнее время, огненный драгонслеер начал замечать, что все вокруг (а особенно особи мужского пола) обращают повышенное внимание к Люси. Помочь, рассказать, показать, или — верх наглости! – просто составить компанию. Поначалу, маг огня относился к этому равнодушно, затем с беспокойством, все больше и больше зверея. Почему – и сам понять не мог. А эта, подумать только, бежала по первому их зову! Улыбается, смеется. И совсем не думает о том, как он, Нацу, мучается тут один, разрываясь между желанием напиться до беспамятства, и разгромить все и вся. В том числе, того, кто посмел покуситься на Люси.


Вот и сейчас у него руки чесались вмазать Грею по первое число.


Ему, видите ли, помощь ее нужна!


Но Люси, легко вскочив из-за стола, бабочкой упорхнула к нему.


Спокойствие, Нацу, спокойствие. Просто сделай вид, что тебе плевать… Плевать, что они там смеются над очередной и, конечно же, наитупейшей шуткой Грея, плевать что она склонилась над лежащей на столе книгой, а золотистые волосы будто бы случайно касаются его плеч. Плевать, что ее улыбка досталась этому идиоту, а не тебе!


— Нацу, ты сейчас вилку сломаешь!


Сжатый в кулаке столовый прибор согнулся почти пополам, грозясь треснуть. Драгонслеер буркнул что-то типа «подумаешь», и бросил вилку на стол, туда, где лежали ножи и ложки, в таком же плачевном состоянии.


— Ты чего такой злой, Нацу? – радостно спросил Хэппи, аккуратно перевязывая рыбу сиреневой лентой.


Нацу не ответил. Он и сам не знал, что с ним творится. Знал только, что видеть Люси вдалеке, с кем-то другим, ему невыносимо.


И больно.


До ушей вновь донесся ее звонкий смех.


— Ну, всё-ё-ё! – взревел Нацу, вскочив, и опрокинув стул. – А ну, иди сюда, тупорылый!


Грей видимо не сразу сообразил, что это его только что так обласкали, а когда сообразил, последовал примеру драгонслеера.


— Это у кого здесь рыло, придурок?!


— Да ты еще и соображаешь медленно?! Ты видишь еще одного тупицу здесь?


— Да, и он сейчас получит по розоволосой башке!


— Ни фига!


— Фига!


— Заткнись!


— Да какого ты вообще ко мне прикопался?! Жить уже без меня не можешь, извращенец?!


— Ах ты…


Но высказаться ему не дали. Между двумя спорщиками вклинилась хрупкая фигурка. Хрупкая, но вполне себе такая… гм, объемная. Раньше, Нацу бы и внимания не обратил на сию преграду, просто сбив ее с ног – в лучшем случае. Но сейчас сдержался, чему и сам удивился.


— Да хватит уже! Нацу, чего взбеленился?!


— Я?! – возмущенно задохнулся тот.


— Люси, ты же знаешь – у него же в башке пусто, беречь-то нечего.


Нацу рванул, пытаясь дотянуться до горла Фулбастера, но в этот момент Люси проявила неожиданную силу и мощь, с легкостью оттолкнув его.


— Да перестаньте же вы оба!


— И впрямь, чего это ты вдруг, Нацу? Бросаешься на всех подряд, – поинтересовалась Мираджейн, в легком шоке осматривая обугленный край стола и согнутые столовые приборы.


Нацу открыл рот, чтобы ответить, но, не найдя подходящих слов, захлопнул его, угрюмо плюхнувшись на скамью. Перепалка с Греем – дело святое, но все ж раньше как-то находилась причина, пусть она и не всем видна была.


Грей, фыркнув, вернулся на место. Впрочем, Нацу не видел этого, равно как и всего, что творилось вокруг. Он уперся лбом в столешницу, и замер. Злость все еще клокотала в нем, но теперь к ней примешалось чувство горечи и обиды.


Она его оттолкнула.


На мгновение, когда он почувствовал ее теплую ладонь на груди, сердце его как-то странно замерло, и ухнуло вниз. Это даже было приятно.. Но чувство счастья как-то слишком уж жестоким образом сменилось на противоположное.


Нацу вздохнул.


Она не села рядом с ним. Не прожигала с легким упреком его макушку, читая очередную лекцию на тему «не вырубай людей, пока я не закончу разговаривать с ними», нет. Вернулась к нему, с тоской подумал Нацу.


— Люси, помоги мне! – над головой раздался голос Мираджейн.


Даже среди всеобщего шума и хаоса, что творился в Хвосте Феи, он сумел расслышать ее шаги.


— Отнеси, пожалуйста, это к столику Вакаба и Уорена. Я совсем забегалась..


— С радостью помогу!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное