Мой принц, эта знатная дамаПафосу-мужу в кулисах подарит рога —Мне ли не знать? — если к ней обозначить подходцы,Скорчить гримасу, шепнуть: «Ах, как сильно мне хоцца,Прямо нет удержу, все аж замлело в штанах!» —Глядь, а она уже вам целиком отданаИ намекает на самое подлое скотство!Пусть в монологах трагических царствует муж,Клоун добьется иного признанья от муз! Со мною девять слуг, и всяк из них при шпаге! Со мной шесть сыновей, исполненных отваги,И я еще не стар, чтоб обнажить клинок! И я вполне здоров, чтоб не свалиться с ногПри выпаде таком, что грудь пронзит без спросу! Мы рвемся без вопросу,Сиятельный маркиз, наш славный господин! Худого мы про вас не скажем ничего:Сейчас — всего один, потом — ни одного! Отставить толкотню! Вы оба не правы!Ответьте мне, маркиз, что делаете вы? Гуляю под окном сеньора Федерико!А задница его взывает: «Надери-каМеня, лихой маркиз! Покрепче надери!» Простите, только я вас не пущу к двери,Ни вас, ни ваших слуг, ни ваших трех бандитов,Явись они сюда из пекла… О плут! Мой гонор и мой герб… Какой там, к черту, герб? Один сплошной ущербИ знатности семьи, и рода славной чести! Назад! Назад, хамье! Вложить клинки в ножны̀!Маркиз, клянусь душой, мне доводы нужны:Неужто наш поэт… «Да» сорок тысяч раз! Знаком ли вам сей пасквиль? (протягивает герцогу листок бумаги. Кричит в окно дома)
Имей ты сто носов — отрежу все носы! Я нынче без очков. Читай же вслух, мой сын! (зачитывает с выражением)
Сказал язык: «Я правду изреку!»Дубина тут как даст по языкуИ говорит: «Дурак! Явись с повинной!»Запомним этой азбуки азы:Язык в крови — он все-таки язык,Дубина в злате — все-таки дубина! Уж точно не язык!О, этот гнусный стиль обиднее в разы! Мне плюнули в лицо! Смертельная обида!Дерись со мной, щенок! Я не снесу вранья! Метафора, сеньор! И сочинил не я! Все зло из космоса! Как сказано в писаньи,Диавол точит рог в кромешной тьме,Исполненной ужаснейшим мерцаньем!То души грешников, как тыщи фитилей,Все тлеют и никак огнем не разродятся…