Читаем Колдовской апрель полностью

В тени винограда и плюща, обвивавших террасу, был накрыт стол. Крахмальные салфетки, ваза со свежесрезанными розами, серебряные приборы все было безукоризненно и изящно.

Рикардо усадил Джину в кресло, сел напротив.

- Я тщетно пытался убедить Марию, что это просто ланч. Она считает, что на свежем воздухе есть надо как можно больше. Я налью тебе вина?

- О нет, воды, если можно!

- Как мило! Ах, ты же не пьешь, я вспомнил. Воды, так воды. С чего начнем? Должно быть, ты голодна? Мария отлично готовит морепродукты.

Он обволакивал, завораживал Джину разговором, светским, легким, дружелюбным, ее бастионы и крепости рушились, не успев вступить в бой. Рикардо Хоук был, без сомнения, самым радушным хозяином в Венеции.

Совершенно незаметно для себя Джина расслабилась, отдалась течению дружеской беседы, смеялась его остроумным замечаниям и отдавала должное великолепной еде.

За кофе она с восхищением отозвалась о красивых фужерах, в которые они наливали холодную воду. Рикардо приподнял бровь и небрежно заметил:

- Венеция славится стеклом. Стеклянные изделия начали изготавливать здесь еще тысячу лет назад, но в тринадцатом веке перевели производство на остров Мурано. Тогда Венеция была воинственным городом, пожары и грабежи были не редкостью, и драгоценное стекло решили оградить от опасности.

В наши дни здесь тоже есть несколько фабрик. Если хочешь, съездим туда, посмотрим.

- О, я с удовольствием!

- Что ж, если твоя нога больше не болит, поедем в Мурано прямо сегодня. Правда, туристов сейчас там полно, но я знаю некоторых мастеров лично. Взгляни, это подарил мне один из них.

Он указал на вазу, в которой стояли цветы, и Джина с восторгом стала рассматривать ее. Прозрачное стекло казалось невидимым, украшавшие его бледно-лиловые и золотые языки фантастического пламени, казалось, просто парили над столом, поддерживая стебли роз.

Джина в немом восхищении рассматривала вазу, а Рикардо произнес с чуть заметной грустью:

- Я хотел купить ее на свадьбу маме, но Джакомо просто подарил мне ее. Мама ее очень любила, а Джону было, по-моему, все равно. После маминой смерти он отдал мне вазу, сказав, что мне, должно быть, захочется ее сохранить на память.

- Странно. Джон хорошо чувствовал прекрасное, а эта ваза великолепна.

- Да.

- Наверное, он хотел сделать тебе приятное. Он промолчал, и Джина прикусила губу, ругая себя за излишнее упоминание о Джоне. Рикардо словно закрылся, спрятался в скорлупу своих воспоминаний.

Некоторое время они молчали, а потом Рикардо спросил:

- Я вот что хотел уточнить... Раз вы с Джоном были такими ДРУЗЬЯМИ, почему ты не приехала на похороны?

- Я узнала о том, что он умер, три недели спустя. Случилось то, чего он так боялся. Он умер в полном одиночестве.

Рикардо вскинул глаза. В голосе Джины прозвучала искренняя скорбь, в этом он не сомневался.

- Возможно, ты хочешь навестить его могилу... Раз уж ты в Венеции.

- Не понимаю. Ведь он умер в Риме, так мне сказали...

- Да, но мама завещала похоронить их рядом, так что теперь он лежит на нашем семейном кладбище в Сан Микеле.

- О, как я рада.., как я рада, что бедный Джон не один...

Ее голос прервался, и слезы потекли по щекам. Рикардо с удивлением глядел на нее, а затем тихо произнес:

- Его смерть действительно тронула тебя...

- Да. Я уже говорила тебе об этом.

- Но ведь эта смерть принесла тебе состояние...

- Я потеряла друга, понимаешь ты это или нет? ДРУГА! Неужели это слово ничего для тебя не значит?

Однако Рикардо уже вновь оседлал своего конька.

- Ведь получить наследство куда пристойнее, чем принимать, скажем, подарки...

- Я не понимаю, о чем ты говоришь. Джон никогда не дарил мне подарков.

- Никаких?

- Никаких.

- Ты уверена?

- Я абсолютно уверена.

- Странно. Я знаю, что он подарил тебе золотое кольцо. Оно называлось "Маскарад". Джина вспыхнула.

- Он не дарил мне его.

- Странно, но Мюллер не смог его обнаружить, когда обыскивал твои вещи. Я никак не могу понять...

- Кто дал тебе на это право?!

- У меня есть все права вернуть себе то, что мне принадлежит по праву, прости за каламбур, и что у меня отобрали.

- Отлично! Сначала я была просто авантюристкой, потом охотницей за наследством, а теперь еще и воровкой!

- Это очень ценное кольцо. Я должен был сохранить его.

- Так почему же ты этого не сделал?!

- На похоронах мамы я видел, что Джон носит его на цепочке, на шее. Однако он был в таком состоянии, что у меня не хватило жестокости подходить к нему в эту минуту... На следующий день он уехал из Венеции, а когда я связался с ним после, он поклялся, что мама сама отдала ему кольцо на смертном одре.

- Но если это так...

- .. Он либо солгал, либо ошибся. Она никогда бы этого не сделала.

- Почему ты так в этом уверен?

- Потому что это кольцо нельзя никому отдавать. Это семейная реликвия, одна из самых ценных. Когда он умер, мы первым делом стали искать кольцо, но не нашли.

- И ты решил, что оно у меня?

- Я прав, не так ли? Несмотря на то, что ты это отрицаешь.

- Я не отрицаю Я просто говорю, что Джон мне его не давал...

- Ты его сама взяла?!