Читаем Коктейль со Смертью полностью

Предсказуемое и непредсказуемое. Мне вспомнился разговор с Мартином о генетических исследованиях. Я же хотела поговорить об этом со Смертью! Я так резко подалась вперед, что пролила кофе на белый плед.

— Что ты думаешь о генетических анализах?

Мой собеседник вопросительно поднял брови. Я поспешила объяснить, почему так резко сменила тему разговора.

— Мартин, мой друг, с которым мы давно работаем вместе, хочет сделать рекламную кампанию генетических тестов по заказу специализирующейся на таких исследованиях немецкой фирмы. В Германии слишком строгие ограничения на разработки в этой области, там еще не забыли о том, что произошло во времена фашизма. Поэтому фирме важно создать позитивный имидж. Увидев одну рекламную кампанию, которую мы готовили, они предложили нам поработать над этим проектом.

Я поймала себя на том, что говорю так, словно читаю научный доклад.

— Благодаря таким исследованиям человек может узнать, есть ли у него гены какой-нибудь болезни. То есть теоретически люди могут быть заранее готовы к тому, что у них начнется рак или болезнь Паркинсона. Подобная информация важна для многих. В частности, для страховых компаний. А ты что думаешь по этому поводу? Ты же знаешь всё обо всех? Если люди будут знать, от чего умрут… как это отразится на твоей работе? И на их жизни?

Смерть откинулся на спинку дивана и задумался.

— Генетические исследования… Я много размышлял о них. Кстати, это не такая уж новая тема. Люди давно стремятся заглянуть в будущее. Только теперь у них есть более точные методы и инструменты. Конечно, нельзя забывать о роли случая в нашей жизни, но все же сегодня многое можно предугадать. — Он заглянул мне в глаза. — Что бы ты сделала, узнав, что у тебя есть наследственная предрасположенность к онкологическому заболеванию? Завела бы детей?

— Не знаю. — Я и в самом деле не знала. Никогда не представляла себя в такой ситуации. Откуда мне знать, как я отреагировала бы. И как поступила бы Биргитта, узнав, что Арвид родится умственно неполноценным. Потребовав жизнь за жизнь. Точнее, три жизни за одну. Наверное, стоит подумать об этом, чтобы было о чем говорить с Мартином на следующей неделе.

— Я тоже не знаю, — вздохнул мой собеседник и посмотрел на свои ладони. Сухая кожа, чуть потрескавшаяся от осеннего ветра. — Я всегда приспосабливался к обстоятельствам. Наука стремительно развивается, и мне пришлось овладеть ее последними достижениями. Я выгляжу по-другому, иначе передвигаюсь и говорю… Но по поводу генетических исследований мне нечего тебе сказать, Эрика. Не первый раз в истории человечества люди хотят заглянуть за угол. Возможно, когда-нибудь на смену постоянному беспокойству придет мрачное осознание неминуемости смерти. А это не так уж и плохо. — Он сделал паузу. — Я боюсь другого, Эрика. Что случай исчезнет из нашей жизни. А если нет случая, нет и возможностей. Нет закрытых дверей. Нет кривых дорог. Кроме того, болезни все равно останутся. Только некоторые люди станут еще несчастнее. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но не считаю, что такие исследования вредны, нет. От запретов на научные разработки мир никогда не становился лучше.

Его слова почему-то успокоили меня. Было бы хуже, если бы он резко возражал против таких исследований… но он не возражал, и это делало его человечнее. Я задумалась над концепцией для рекламы. Как передать идею осторожности?

— Но дети? Если тесты смогут показывать, родится ли ребенок здоровым.

Он больше не улыбался.

— Я не отвечаю за то, осуществятся эти планы или нет. Это в ведении Высших сил. А они только начали заниматься этой проблемой. Так что у нас с тобой еще будет время обсудить все это. Но не забудь, Эрика, что я говорил о демократии, о том, что все люди равны. Больные и здоровые, богатые и бедные… шансы умереть для всех одинаковы. Хотя если кто-то считает, что благодаря анализам на земле станет меньше страданий, пусть попробуют. Кстати, странно, но большинство людей позитивно относятся к планированию семьи и рождению здорового ребенка. Позитивная евгеника, так это называется. Она не лечит, но предупреждает возможность передачи наследственных болезней следующему поколению. Казалось бы, все так просто. Но что это означает для ребенка? Знать всю жизнь, что ты такой, поскольку кто-то хотел видеть тебя именно таким. Как тебе такая моральная дилемма? Человеку, созданному совершенным, не к чему стремиться. Любовь, свобода и справедливость утратят свое значение скорее, чем ты думаешь.

— Но если я правильно поняла твои слова, ни ты, ни Высшие силы не всевластны. Ты только исполняешь их указания, это я уже знаю. Но должен же у них быть какой-то план действий. Или как? Или они тоже кому-то подчиняются?

— Ты забыла про свободную волю, Дьявола, а также всесильный случай. Без случая мир станет чем-то вроде игрушки-лего, в которой из кусочков можно слепить все что угодно, а когда надоест, убрать в коробку.