Читаем Коктейль «Россия» полностью

А знакомо ли вам имя Альфонса Романовича Варгаса де Бедемара? Если вы никак не связаны с лесоустройством, то, конечно, нет. Этот датчанин из 86 лет своей жизни 61 год трудился в России и удостоился за свои труды семи российских орденов, в том числе ордена Св. Анны трех степеней. Альфонс Романович Варгас де Бедемар многое сделал, чтобы ширились и шумели российские леса.

Капитальный труд «Каталог флоры средней России» составил другой иностранец, но вполне обрусевший Василий Яковлевич Цингер.

Первым историком русского искусства был немец Якоб Штелин, родившийся в небольшом южногерманском городке Меммингене. Учился он в Лейпциге. Директор Петербургской академии наук И. А. Корф (тоже немец?) пригласил его в Россию, где он прожил 50 лет. Штелин многое сделал для русского искусства и упокоился в Петербурге на Волковом кладбище, покинув сей бренный мир 25 июня 1785 года.

Адмирал царя Петра I Корнелиус Крюйс тоже закончил свой жизненный путь в Петербурге (его прах был перезахоронен в Амстердаме). Как он попал в Россию? Очень просто. Молодой царь предложил Крюйсу должность вице-адмирала своего флота с окладом в три раза больше, чем тот имел в Голландии. И Корнелиус легко поменял родину, более того, завербовал для русского флота еще около 500 моряков различного ранга – от капитанов и штурманов до матросов, которых доставил в Россию морем через Архангельск. Легко предположить, что все голландцы вскоре обзавелись русскими подружками и семьями. Пошли дети русско-голландского происхождения… А что касается Корнелиуса Крюйса, то он 30 лет служил в России и активно участвовал в проведении Петровских реформ, и в частности на флоте. Стал одним из составителей Морского устава (1720). Как написал биограф адмирала: «От Бога дан был ему великий дар организатора. Широкий ум и необыкновенная энергия засверкали особыми красками именно в России».

Прибавим и еще одного голландца, которого в России величали как Андрея Андреевича Виниуса, ближайшего сподвижника Петра I. Дипломат и металлург, оружейник и навигатор, фортификатор и артиллерист, знаток почтового дела и глава Аптекарского приказа, геолог и интендант, Виниус был и видным экономистом своего времени. Где он мог раскрыть свои таланты? Только в России! Именно Андреем Виниусом была осуществлена первая государственная программа развития металлургического производства на Урале и в Забайкалье, крайне необходимая России.

Вспомним и появившихся в России при Петре I голландских купцов Адольфа и Ивана (?) Гутманов, которые сначала открыли торговый дом в Вологде, а осев в России – и в Ярославле.

А теперь перенесемся в XIX век. Как отмечает Даниил Гранин, «Петербург – это заводы Сименса, Ла-валя, Эриксона, Нобеля. У нас были сотни иностранных предприятий, и город процветал…» (ЛГ, 1998, 18 ноября).

В 1830-е годы англичане Ригли и Гоппер открыли «механическое заведение для приготовления машин». Оно выросло в один из крупнейших заводов Москвы. Первые паровые машины. Завод Гоппера, впоследствии Михельсона, а ныне электромеханический завод им. Владимира Ильича. Хотя, возможно, его уже и переименовали…

Пошли по заводам? «Серп и молот». А раньше завод Гужона. Француз Юлий Гужон приехал в Россию в 1870 году и быстро сделал здесь предпринимательскую карьеру. С 1907 по 1917 год был бессменным председателем Московского общества заводчиков и фабрикантов. Его Московский металлургический завод (ММЗ), в просторечье именовавшийся Гужоновским, был одним из лучших в России.

И сегодня многим не нравится капиталистический путь развития России, и тогда, во времена Гужона, были недовольные. Но Гужон говорил: «И русский народ не смог избежать и не избежит в своем экономическом развитии той исторической дороги, по которой шли его соседи, и никакими усилиями, никакими искусственными мероприятиями не остановить движения России к промышленной эре».

А сегодня – к технотронной.

Юлия Гужона тревожила ограниченность внутреннего рынка России: «Известно, как ограничены потребности русского человека; благодаря своей темноте и неразвитости он доводит их до минимума, сводя к тому, чтобы быть только сытым, об удобствах же, о запросах ума он имеет смутное лишь представление…»

И еще о менталитете российского народа: «Чем ниже уровень умственного развития страны и ее граждан, тем менее продуктивен их труд и тем более ограничены их жизненные потребности. Однако есть минимум труда и минимум потребностей. У русского обывателя из народа, к сожалению, минимум потребностей, и в этом отношении идти ему далее некуда, если он хочет жить, хочет существовать; работает он также лишь столько, сколько нужно ему, чтобы не умирать с голоду…»

Как вам такая оценка? Правильна она или нет? На мой взгляд, правильна. Более того, за годы советского правления у людей совсем отбили охоту трудиться по-настоящему: власть делала вид, что платит рабочим, а те делали вид, что работают.