Читаем Коктейль «Россия» полностью

Жозеф Артюр де Гобино, автор знаменитой работы «Опыт о неравенстве рас», считал, что о чистоте славянской расы говорить не приходится. Она, полагал Гобино, безнадежно испорчена всевозможными примесями. Оно и понятно! Триста лет монгольского ига. А немцы и прочие западники из Немецкой слободы? Они что, святые были? Коктейль «Россия» намешивался веками. И русские люди собирались и формировались из различных разнородных национальных элементов. Иван Бодуэн де Куртенэ признавал национальную принадлежность человека явлением социальным, культурным, а не биологическим. Позвольте-позвольте, а кто это – Бодуэн де Куртенэ? О, Иван Александрович – великий русский лингвист, родоначальник так называемой Казанской, позже Петербургской лингвистической школы. Родился в Польше. Потомок французских крестоносцев. Переиздал «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля.

Итак, по Куртенэ, человек – явление социальное и культурное. Современный писатель Вячеслав Пьецух пошел дальше, заявив, что русские – это не национальность, а настроение.

Владимир Солоухин последние десять лет своей жизни упрямо твердил, что и русского народа уже нет, а есть лишь население.

Разговор о русском народе, о национальном русском характере и прочих русских размахах ждет нас впереди, в третьей части книги. Пока же вернемся к теме бунта, вернее, к его вспышкам.

Историческая ночь с 24 на 25 ноября 1741 года, когда был свергнут Иван VI и на престол взошла дочь Петра Елизавета, – что тогда было!.. Несколько дней подряд гуляла улица. Убивали и грабили всех без разбора – голштинцев, вестфальцев, мекленбуржцев, силезцев, баварцев, саксонцев, пруссаков, курляндцев. А заодно калечили голландцев, шотландцев, итальянцев, испанцев и прочих. Ученики в школе взбунтовались и дубасили своих учителей.

Хватит, попили русской кровушки. Довольно!.. Но все эти варфоломеевские страсти все же не были в состоянии искоренить иностранное засилье. Уж очень сильные и глубокие корни оно пустило: пришельцы из различных стран Европы осели в России прочно, основательно, овладели языком, приобщились к русским обычаям, достаточно ассимилировались, обрусели… Да и вообще, как можно было вымести иностранцев из России, когда в жилах русских царей текла немецкая кровь? Более трехсот лет царили на Руси Романовы и Гогенцоллерны – старинный царско-кайзеровский международный клуб.

В 1917 году, когда пала монархия, а вместе с ней и немецкая династия, Николай Агнивцев упоенно писал в сатирическом стихотворении «Фрау Алиса, ауфвидерзейн»:

Да, это было бы цивилизованно: Александра Федоровна с семьей спокойно бы уехала на Запад, домой, в Европу. Но, к горькому сожалению, этого не произошло (и поэт об этом даже не мог помыслить): всю царскую семью, и Николая II, и его любимую Алису, жестоко убили. «Ауфвидерзейн» вышел весьма кровавый.

А что касается немцев, то рассказывают, как-то на фронте Николай II прогуливался около своего царского поезда и спросил у дядя Николая Николаевича, главнокомандующего российскими войсками: «Далеко ли отсюда немцы?» – «В двух шагах!» – ответил Николай Николаевич Романов, показывая на министра двора барона Фредерикса, стоявшего в дверях вагона.

Заговорили о немцах – так надо продолжать. Немец-перец-колбаса! Полезная эта немецкая колбаса?

Западный советолог американец Уолтер Лакер написал работу, посвященную истории взаимоотношений Германии и России. В ней он, естественно, описывает Петровские реформы и тех иностранцев, которые вскоре по приезде достигли высоких должностей в государственном аппарате и армии. Все это, разумеется, вызывало негативное отношение со стороны старого дворянства и новых помещиков. А тут еще Шлецер и Миллер – немецкие историки, переселившиеся в Россию, вовсю раскручивали «норманнскую теорию» зарождения российской власти. Короче говоря, немцев недолюбливали, но с ними мирились, ибо они были нужны России как технические специалисты, и особенно в армии и администрации.

А далее выдержка из работы Уолтера Лакера: