Читаем Коктейль «Россия» полностью

Во внешней политике Павел I стал сближаться с Наполеоном и разорвал отношения с Англией. Именно ставленники англичан Пален и Беннигсен участвовали в заговоре против Павла I. Еще одна мрачная страница в русской истории: в ночь с 11 на 12 марта 1801 года в Михайловском замке Павел I, который правил Россией 3 года и 3 месяца, был убит.

Страница перевернута, и на новой написано: Александр I, 23-летний сын Павла I.

Это писал Карамзин, и он же называл Александра I «гением покоя» и «солнцем просвещения».

Потом восторги поубавились… «В России канцелярия и казарма», «Все движется около кнута и чина» – в таких афоризмах выразил Тютчев (приехавший в Россию в 1825 году на краткий срок из Мюнхена) свои впечатления от аракчеевского режима последних лет царствования Александра I.

Александра I угнетала мысль о беспорядке в государственных делах. Ему казалось, что он будет не в состоянии управлять огромной страной. «В наших делах, – писал он Кочубею, – господствует неимоверный беспорядок. Грабят со всех сторон; все части управляются дурно; порядок, кажется, изгнан отовсюду, а империя стремится лишь к расширению своих пределов… При таком ходе вещей, – задавался вопросом император, – возможно ли одному человеку управлять государством, а тем более исправлять укоренившиеся в нем злоупотребления?»

И тут же отвечал сам себе: «Это выше сил не только человека, одаренного, подобно мне, обыкновенными способностями, но даже и гения».

И какой выход? Призвать талантливых советников и помощников. Ими стали Михаил Сперанский, Адам Чарторыйский, еще Строганов, Кочубей, Новосильцев. Впрочем, вскоре все реформы и либеральные изменения были прерваны, и вторая половина царствования Александра I получила название «аракчеевщина» по имени консерватора и солдафона графа Александра Аракчеева.

В эпоху Александра I велись войны, и главным образом шло противоборство с наполеоновской Францией. Вторжение войск Наполеона в Россию, взятие Москвы, Бородино и изгнание французов из пределов России.

Это – незабвенный Михаил Юрьевич!.. «Да, были люди в наше время, / Могучее, лихое племя…» А далее – взятие Парижа, казаки во французской столице, Венский конгресс (1815), на котором решалась судьба посленаполеоновской Европы. К России присоединены новые земли. Казалось бы, полный триумф! У Александра I военные успехи, мировая слава, а российского императора терзает мысль об отречении от престола. Парадокс? Конечно.

А затем на долгие 30 лет российский престол занял Николай I, младший сын Павла I и брат Александра I. Он был женат на прусской принцессе Шарлотте, принявшей имя Александры Федоровны.

Итак, Николай Павлович по прозвищу Палкин. «Революция на пороге России, – заявил он. – Но, я клянусь, она не проникнет в Россию, пока во мне сохранится дыхание жизни».

Это был крепкий царь, который говорил: «Нам не нужны гении, нам нужны верноподданные».

«Краеугольным камнем, на котором была построена идеология николаевского царствования, стала мысль о превосходстве православной и самодержавной России над „гниющим Западом“. Эта мысль была понятна всем, от ученого до невежды, она изначалилась в гимназических учебниках и на театральной сцене, ее утверждали журналисты и университетские профессора, и она оказала глубокое и пагубное воздействие на русскую общественность, ибо поощряла настроения, которые язвительный князь Петр Вяземский назвал „квасным патриотизмом“» (из книги «Сергей Соловьев», серия ЖЗЛ. М., 1990).

Царствование Николая I было временем развития чиновничества, знати, табели о рангах. По поводу различных проектов крестьянской реформы Николай говорил, что «лучше не трогать ни части, ни целого», потому что «так мы, может быть, дольше проживем».

Мудрое замечание. В наши дни Михаил Сергеевич попытался затронуть «части», и вся империя рухнула. При Николае империя сохранялась, и император зорко смотрел, а что делается в Европе, нет ли каких-то революционных волнений. Разгромил польское восстание. Осуществил карательный поход в Венгрию. И таким образом Россия стала «жандармом Европы».

Когда революционные события 1848 года захлестнули Западную Европу, император, обращаясь к гвардейским офицерам, произнес историческую фразу: «Седлайте лошадей, господа, в Европе революция!» И принялся преследовать просвещение, образование в России – все, в чем подозревал дух свободы и независимости. «Писать было запрещено, путешествовать запрещено, можно было думать, и люди стали думать», – писал о николаевском времени Герцен.