Читаем Кокон Кастанеды полностью

Мужичонка в темных очках с опухшим, красным от постоянных пьянок лицом монотонно стучал палкой по жестяной банке и клянчил деньги на операцию от слепоты. На минуту зажмурившись, Чуйков живописно вообразил себя рядом с нищим, но тут же с ужасом отмахнулся от этой идеи. Лучше он от голода сдохнет, но милостыню просить не станет. Никогда и ни за что! В двух шагах от слепого дремали две лохматые грязные псины дворянской породы. Псины были местные и к мужику отношения никакого не имели, просто прилегли вздремнуть. У носа одной из собак лежала целая сосиска, даже не надкусанная. Около другой псины валялась на куске газеты котлета. Вот собаки, возмутился Николай Владимирович. Люди голодают, понимаешь, а они лежат, понимаешь! Мелькнула мысль, пока собаки спят, сосиску с котлетой у них конфисковать. Николай Владимирович даже сделал пару шагов в сторону псин, но тут воображение его нарисовало жуткую кровавую картину: он протягивает руку к сосиске, и острые собачьи зубы отгрызают ему эту самую руку по локоть. Рука была дороже сосиски, поэтому второй вариант тоже не нашел у Николая одобрения.

- У меня в животе кукушка завелась, - сообщила Настена.

- Почему? - спросил Николай.

- Кукукает потому что, особливо когда я на пирожки смотрю и водичку, - объяснила девочка. - Кукукает и кукукает, я прямо измучилася вся. Пойдемте отсюда поскорее.

Чуйков посмотрел на несчастное личико Настены, и у него тоже что-то закукукало, только не в животе, а в голове. Широким шагом он подошел к нищему и встал рядышком.

- Миряне! - проникновенно прогнусавил Николай Владимирович. Несколько «мирян» остановились и заинтересованно посмотрели в его сторону. - Что есмь семья?! - продолжил он. - Семья есмь большая ценность на земле. Для семьи мы выбираем лучшее. Но не у всех есть семья, - печально сообщил Николай Владимирович. - Далеко не у всех… Вопрошаю к вашему состраданию и щедрости души - помогите несчастным сиротам из приюта «Птичка-невеличка»! - всхлипнул Чуйков, опустил глаза и вытянул руку перед собой, решив быть предельно лаконичным, не вдаваться в долгую проповедь и не грузить граждан, пока они не разбежались. - Смелее, товарищи, кто сколько может, - подбодрил он граждан. - Но не забывайте поговорку: «Чем богаты, тем и рады». И воздастся вам за это на небесах.

Жаждущих проявить поддержку сиротам из приюта «Птичка-невеличка» оказалось довольно много, а щедрость души превзошла все ожидания Николая Владимировича. Как все просто оказывается, размышлял Чуйков, пересчитывая свой доход, полученный за десять минут. Денег с лихвой хватало на еду, напитки и два билета в будущее. Настя тактично дернула его за руку.

- Погоди, Настена, сейчас мы твою кукушку успокоим, - сортируя купюры, отмахнулся Чуйков.

Настя дернула его за руку еще раз, уже более настойчиво. Николай Владимирович поднял голову. Напротив стояли два шкафоподобных дяди с добрыми лицами.

- Тоже хотите оказать помощь сиротам, сыночки? - полюбопытствовал Николай Владимирович.

Сыночки кивнули, дальнейшие события развивались стремительно. Как Чуйков оказался на улице, он даже не понял. Почему-то очень болела та часть тела, которая располагается ниже спины. Рядом стояла Настена, держась за ухо.

- Изверги! Почто дите невинное обидели! - помахал кулаком в сторону перехода Николай Владимирович и, схватив Настю за руку, потащил ее подальше от греха. - Как ты? - спросил он, очутившись на безопасном расстоянии, метрах в пятистах от Киевского вокзала.

- Не кукукает больше, - сообщила Настя.

- И у меня не кукукает, - прислушиваясь к себе, отметил Николай Владимирович.

- Я в туалет хочу, - смущенно доложила девочка.

- Господи боже мой! - закатил глаза Чуйков. - Не одно, так другое. То кукушки у нее там кукукают, то…

- Ой, как шибко хочу! - затанцевала на месте Настена.

- До вокзала дотерпишь?

Настя отрицательно покачала головой.

Николай огляделся, кустов поблизости не наблюдалось, только ресторан, судя по крылечку и припаркованным рядом шикарным автомобилям, очень дорогой.

- За мной! - скомандовал Коля, сделал морду кирпичом, распахнул двери и вошел.

Швейцар в ливрее с золотыми пуговицами рванул было к нему, но притормозил, ошарашенно глядя на странную посетительницу, за спиной которой прятался лохматый рыжий ребенок.

- Eletto! Devi farlo in ogni caso! - пропел Николай Владимирович, окрестил мужика крестным знамением и, пока товарищ приходил в себя, бодро проследовал в зал.