Читаем Кокон Кастанеды полностью

- Вы только не выдавайте моих секретов, - кокетливо улыбнулась Воронцова. - В медицинских кругах бытует мнение, что пациенты не должны воспринимать лечащего врача как женщину. Я с этим в корне не согласна. Возможно, в других сферах подобное нежелательно, но в той области, в которой я практикую, возбуждение должно поощряться. Вы же понимаете.

- Да, понимаю, - вздохнула Елена Петровна и подумала: мать честная, она к тому же еще и со своими пациентами спит! - Вернемся к делу… - прервала ненужные откровения Марины Аркадьевны следователь. - Как долго вы наблюдали Холмогорова?

- Около двух месяцев, и, как я уже говорила, он очень быстро пошел на поправку. Но что случилось? К чему эти странные вопросы? Признаться, я не понимаю, какое может иметь отношение лечение к убийству Артемия.

- К убийству Артемия это отношения не имеет, вы правы. Речь не о том. Несколько дней назад произошла другая трагедия - погибла молодая девушка, и мы полагаем, что ее смерть связана с диагнозом Холмогорова. Состояние его здоровья снова начало ухудшаться, и в результате… - Елена Петровна печально вздохнула.

- Боже мой, какие страсти! - охнула доктор. - Всякое, конечно, в жизни случается, но я впервые с подобным случаем сталкиваюсь. Эректильная дисфункция иногда становится причиной самоубийств у мужчин, но чтобы наоборот - женщина лишала себя жизни из-за того, что партнер не способен ее удовлетворить… Или я что-то неправильно поняла? - испуганно уточнила Марина Аркадьевна, глядя на следователя - лицо у Елены Петровны заметно вытянулось.

- С какой проблемой обратился к вам Холмогоров? - спросила Зотова после длинной паузы.

- С жалобой на эректильную дисфункцию, - удивленно ответила Воронцова.

- Почему?

- Как - почему? Я врач-сексолог. Лечу импотенцию и другие сексуальные расстройства у мужчин. Судя по тому, что вы так удивлены, у нас с вами маленькая нестыковчка вышла, - виновато улыбнулась она.

- Я бы не сказала, что маленькая. Мы предполагали, что Холмогоров прошел у вас курс лечения от шизофрении.

Бровки Марины Аркадьевны поползли на лоб и вылезли за оправу круглых очков.

- Господь с вами! Шизофрения - это не мой профиль. И потом, зачем Холмогорову лечиться от шизофрении? Он же был психически здоровым человеком, единственная психологическая проблема после расставания с женой - невозможность иметь близость с другими женщинами. Мы это откорректировали, правда, не обошлось без побочных эффектов, о которых я говорила ранее.

- Психически здоров? Могли вы не заметить симптомов шизофрении? - с надеждой спросила Елена Петровна.

- Послушайте, я кандидат медицинских наук, дипломированный психиатр! За спиной у меня несколько лет практики в психиатрических клиниках. Ушла, потому что не выдержала. Выбрала себе профессию попроще. Теперь помогаю мужчинам и женщинам поверить в свои силы и обрести счастье. Повторяю: Холмогоров был здоров в психическом плане; депрессия, стресс, синдром хронической усталости - это присутствовало. Но подобными недугами страдает большинство населения России, в особенности жители мегаполисов. Согласна, пришел он с небольшими нарушениями психики. Какое-то время он занимался самолечением, пил отраву для повышения потенции, которую жена ему готовила. Полагаю, рецепт она вычитала в каком-нибудь бабском журнале или к знахарке сбегала. Что было, то было, как говорится. Как только он прекратил ерундой заниматься, сразу восстановился. Если бы я уловила какие-то существенные изменения в сознании Артемия, а я уловила бы их обязательно, то немедленно отреагировала бы и отправила его к специалисту. Относительно диагноза вас кто-то ввел в заблуждение. Неудивительно, про известных людей у нас каких только кошмаров не придумывают.

- Рисперидон вы Холмогорову прописали?

- Да вы что! Я врач, а не убийца. Задушевная беседа - лучшее лекарство. Витамины и травяные настойки допустимы для тонуса или успокоения нервной системы, в зависимости от ситуации. Вы хотите сказать, что Артемий принимал рисперидон? Почему же он мне тогда ничего не сказал?

- В том-то и дело, что не принимал, - крякнула Елена Петровне, и все ее мысли ушли в глубокое подполье.

Из прострации ее вывел Венечка Трофимов, который ворвался в кабинет с громким воплем:

- Я нашел ее! Вы себе не представляете, Елена Петровна! Ой, извиняюсь, - заметив в кабинете посетителя, осекся опер.

- Ничего-ничего, - мурлыкнула Марина Аркадьевна, состроив Вениамину глазки.