Всегда ли нужно придерживаться стандартов, строгой структуры, поднимать только вечные темы? Возможно, в большинстве случаев не стоит отходить от лекал, в таком виде, всё-таки, легче потреблять готовый продукт. Возможно, темы, поднимаемые столетиями, быстрее найдут своего читателя, всё же их охват сердец и душ куда шире. Всё возможно. Однако желание выходить за рамки никуда не пропадает, а только всё сильнее возрастает в своей мощи при очередной попытке подавить его. Да и разве это не весело, написать о том и так, оставаясь, однако, в стенах поэтического хаоса, что в результате человек по ту сторону изложенного даже не сумеет прочесть, а тем более понять.

Творить шалости, когда в руке потомок пера, далеко незаурядное дело. Оно вызвало столько восторга у меня, что я был не в силах остановиться на одной работе. Я вдоволь наигрался и со структурой стихотворений, делая читаемое нечитаемым, и с рифмами, переставляя их то туда, то сюда, и с отсылками к существующим и выдуманным личностям, в надежде что хоть кто-то заметит это, ухмыльнувшись, и с темами, раскрывая их таким образом, что в какой-то момент я сам уже не понимал, какую мысль хотел донести.

Я завидую и соболезную вам одновременно. Вы открываете новую главу с несколькими моими поэтически настроенными работы. Удачи в прочтении!

Бесформенный

Будто аморфный, спиваясь жидкостью не Ньютона,

Вечер под солнечным морфием,

а после в космос с Джимми Нейтроном,

И так наивно, по-детски, без скафандра и грубого тона,

Расщепляя байки на элементы меньше протона.

Куда-то туда, в гости к липкой субстанции под гимн профанации

С широкой улыбкой, иллюзорно качаясь на судне,

Словно весь мир не серые будни

А мягкий зефир…

Мое милое существование

Забудь про этот пламенный привет!

Покуда руки-ноги есть,

Будь добр, поглоти сейчас обед.

А завтра новый день,

А завтра хоть сквозь гору, будто Магомет,

Хоть в ангелов пали дробями, незаряженный мой пистолет.

Тут в небе тучи, даже где-то тучки,

Целуют отражение после утренней летучки.

Ах, как же хочется обнять эти колючки,

И быть обласканным скинхедовскими ручками.

Облизывает полночь кое-как часы настенные,

Мне снятся тернии под проповеди колыбельные,

И все эти цвета пастельные… а что?

Пусть унесут подальше в бухты корабельные,

И пробужусь хоть там от тебя отдельно я.

Все убегают, бьются в плечи, будто автогонки,

Шумы за моим телом, как на старой кинопленке,

Раскрою диалог осиротевшему ребенку,

Но в этом нету толка:

Вся жизнь — мираж, в журналах один Толкин.

Я растворюсь, умолкну.

В конце туннеля так заманчиво поблескивает паутина,

В Выборку без компаса и ориентира: Кафка или Лондон,

Под калькой выбитая пломба,

Извините, но идея умертвилась, не достигнув и вершины.

И по кирпичикам, наверно, в ад меня уводит Немезида,

Ну, ладно, буду рад прогулке, а там уж запрошу транзита.

Лишь жаль, что церковь не дитя иврита,

Не рук Паланика создание, а высших сан — архимандрита!

4 по 4

***

Мои стихи — опустошенная обойма,

Глупая невнятная очередная бойня,

И жалок без ножа разбойник,

И одинок пастух без скотобойни.

***

Самый яркий феминатив,

Ярче только глаза Урана,

Называть поэтессой себя — мотив

Белоснежной принцессы Корана.

***

Укажите на выход, я выйду без гонора,

Захлопните свет мешковиной без повода,

Двери морозного города

Откроют глаза на теплые проводы.

***

Не верю догадкам, не строю собрания,

Без драм и ответов от самопознания,

В объятиях костлявой за сплином страдания,

В поисках пищи на полке раскаяния.

Когда последняя …

Когда последняя тварь станет узаконенной дамой,

За полосой горизонта мир вспыхнет древом,

И пусть почитают слова за местным храмом,

Должны почитать слова за место под небом.

Накинуть петлю на шею — вход под табличкой выход,

Забить в край свое тело мыслями друга.

Сегодня выпала дверь, сделаю выдох,

Завтра спрыгну на звезды без капли испуга.

Без лицензии в свет — забиты ржавыми гвоздями двери.

Постскриптум: я нечаянно разрубил душу.

Когда космос бороздят в галстуках звери,

Черные точки с оскалом на суше все в поисках суши

Правая рука, заместитель, левша по жизни.

Без надежд и черепаха не сдвинет тарелку с грязью.

Что бы править дома, нужно править лишних,

Если выжить лишних, то не выжить дома.

В эпицентре толерантных и патриотов

Напрочь забыться, где лево, где право,

Короткий фитиль задымится от бескрылых народов

Еще последняя тварь, но завтра законная дама…

Календарь

Грубо срывая с себя одеяние,

Обнажая все больше костлявое чрево,

Племени станет она пропитаньем

И однажды вспорхнет бабочкой серой.

Год на стене дарила улыбку,

Прощала за боль, порезы и пятна,

Старалась не видеть в морщинах ухмылку,

Держалась роскошно: упрямо, но статно

Красивой, бедняга, уродилась, счастливой.

Все сёстры в слезах умоляли совета,

К свече лишь бежала она молчаливо,

Теперь объедают языки того света.

Ныряя в кислотные воды инертно,

Она вспоминает свои начинания,

Яркие крики, стоны инферно

И как те мечты даровали страдания.

Грубо срывая с нее одеянья…

Простуда

Утро. Нужны цель, мотив и завязка,

Открытка Зодиаку и рабочие связки,

А есть грязные чашки, битая посуда