Читаем Кокон полностью

Когда расстояние между ней и комнатой наставника составило две крыши, семьдесят две ступени и три пролета, проснулся Голос. «Не нравится мне все это, – поделился невидимый друг. – Не стоило пить то, что он предлагал, ты стала сама не своя. Потом, к чему такая таинственность с картами? Нуднейшее задание, на мой взгляд. Хоть каждому встречному про него рассказывай, вряд ли кто-то заинтересуется».

– Почему я сразу не распечатала письмо? Мне ведь хотелось это сделать.

«Без адресов и марок? Готов поклясться, конверт пустой. Даже если это настоящее письмо, с чего ты взяла, что оно от Алии? Ох, не нравится мне наставник, какой-то он мутный. Вечно такой весь правильный, ни одной лишней эмоции на лице… Да и потом, откуда письмо, если исчезнувшие, скорее всего…»

– Замолчи!

Если верить самой распространенной версии, которую ребята передавали друг другу шепотом, оглядываясь, нет ли рядом взрослых, оттуда, где сейчас Алия, письма не приходят. Если верить – но Элль не верила. В отличие от Голоса. «Ты же читала, что хранить в доме вещи мертвецов – плохая примета, поэтому от них избавляются. И что если повторить имя покойника нечетное число раз, кратное пяти, он вернется злым духом и будет пакостить. Все сходится: вам запрещают говорить про пропавших, а их вещи тут же забирают».

– Алия жива-здорова, – процедила Элль сквозь зубы. – Она ничем не болела. С ней все было хорошо. С ней и теперь все прекрасно.

«Откуда ты знаешь, что она не болела? Она ведь жаловалась на слепоту, ты сама мне говорила. А еще… Ты ведь сама тогда…»

– Замолчи, замолчи, замолчи!

Элль в ярости сорвала кулон, отбросила; камень глухо стукнулся о плитку лестничного пролета, отскочил в сторону, в темный угол. Папка упала под ноги. Элль спрятала лицо в ладонях, едва сдерживая рыдания. Полтора года назад она тащила тоненькую, хрупкую Алию вброд по холодной воде. Не считая раннего завтрака, они целый день не ели и не пили. На следующее утро Элль было больно дышать и говорить, она то ныряла в беспамятство, то резко приходила в сознание в мокрой от пота постели. Хорошо, что в лазарете быстро справились с той жуткой лихорадкой. А что произошло с Алли? Может, и ей было плохо, а помочь не сумели?..

Нужно поскорее закончить с картами. Сделать все так, чтобы наставник не смог ни к чему придраться. Потребовать, чтобы он выполнил обещание и рассказал всю правду об Алли – даже если тот пойдет на попятную, откажется от своих слов, если конверт окажется пустым. «Хорошо, все будет хорошо», – пробормотала Элль, чувствуя, как тугой узел в груди потихоньку слабеет. Она только сейчас поняла, что сидит на пыльном полу, что с правой ноги слетела туфля, пятка мнет край папки, а лампа мигает. Голова кружилась. Такие приступы иногда случались – минуты, когда она что-то делала, не отдавая себе отчета не запоминая, где находится и что происходит.

– Извини. Я и правда сама не своя.

Голос не ответил. Элль прижала руку к груди и замерла, не почувствовав кулон под ладонью. Сердце пропустило удар, почти развязавшийся узел снова затянулся, вызвав болезненный спазм. Потом ее накрыло волной облегчения: надо же, умудрилась забыть, что сама, разозлившись, отбросила камень в сторону. Но вдруг с ним что-то случилось при ударе об пол? Раскололся или закатился в какой-нибудь узкий проем так, что не достать? Элль пошарила вокруг себя.

Кулон она отыскала. Протерла от пыли, погрела в руках.

«Извини, Элль, лишнее сорвалось с языка. Не стоило так на тебя давить».

– Ничего страшного. Не волнуйся.

«Пойдем домой? Отдохнем хорошенько, силы накопим. Я постараюсь помочь тебе с картами».

Как ты не понимаешь, некогда отдыхать, – хотелось закричать Элль, но она сдержалась. Сосредоточилась, дробя окружающее пространство на составные. Выступившие нити вились по перилам. Их было две, одна совсем тонкая, едва заметная. И другая, потолще, чуть волнистая. У Элль не было с собой ни карандаша, ни ручки, оставалось надеяться на свою память. В принципе, ничего страшного, она нанесет их на карту позже.

На четвертом этаже нити свесились с перил и потянулись вдоль коридора, прижавшись к стене. На второй развилке свернули направо, и Элль решила, что последует за ними в другой раз. Завтра. Переход в жилой корпус располагался совсем близко, хорошо бы вернуться в свою комнату, окончательно прийти в себя. Но отдыхать все равно некогда: лучше поскорее разобраться с картами, придумать понятную систему обозначений.

5

На пути к комнате Элль встретила компанию мальчишек, рассевшихся на широком подоконнике. Взгляд одного из них задержался на Элль – может, папка привлекла внимание? Скорее, раскрасневшееся после приступа лицо и смятое, запыленное платье: эх, надо было привести себя в порядок после истерики на лестнице. Элль низко опустила голову, ускорила шаг.