Читаем Кокон полностью

Элль так и не узнала, успела ли Марисоль обернуться, поняла ли, кто был свидетелем некрасивой сцены. Бросилась прочь, подальше от злосчастной комнаты, в которой Нора плакала от боли. Свернула в соседний коридор, едва не столкнувшись с воспитательницей – та успела отшатнуться. Ступени вверх, холодный воздух бьет в лицо, выветривает мысли.

Элль остановилась, внимательно огляделась. Убедившись, что на крыше никого нет, достала из-под кофты кулон – простенький камешек на веревке. Крепко сжала.

– Я по-хорошему просила тебя молчать. Ты это сейчас нарочно, что ли?

“Прости меня. Не специально”.

– Мы же на беседу к наставнику идем! Только попробуй там что-нибудь выкинуть!

“Я буду молчать, Элль. Обещаю”.

Ох и сложно было скрывать Голос от всех, особенно от человека из комнаты под самой крышей с его привычкой подмечать детали и цепляться к словам. В прошлый раз Элль забыла спрятать кулон под кофту – натерпелась страху, когда наставник отметил: “Интересное украшение. Позволишь взглянуть?” – и протянул раскрытую ладонь.

Тогда Элль чудом удалось унять дрожь и не запутаться, развязывая шнурок, а Голос вопил, перекрывая все остальные звуки: “Откажись, Элль, не надо, мне страшно, страшно, страшно!”

Наставник рассеянно покрутил камешек меж пальцев, поводил по нему ногтем. Элль, напряженная до предела, наблюдала за каждым жестом. Знала, если он начнет расспрашивать, она не сможет ничего утаить: наставнику легко было врать в мелочах, а что-то серьезное скрыть никогда не получалось. Расскажет о Голосе, которому так и не смогла придумать имя, потому что ни одно из имен не понравилось невидимому другу. Добавит, что камень раньше был у подруги и соседки по комнате, Алии, но что она Голос не слышала. И вообще никто его не слышит кроме Элль.

Наставник тем временем приблизил камешек к лицу и взглянул на Элль через отверстие, пальцем сдвинув шнурок. Потом сказал – как-то странно, будто смутившись:

– Там, откуда я родом, такие камни называют «куриным богом». А еще «собачьим счастьем». Эту дырочку выточила вода, знаешь?

Элль кивнула.

Куриный бог вроде бы привлекает удачу. Ты молодец, что не выбросила. Береги его – и будешь счастливой.

«Как же, счастливой!» – злилась Элль тем же вечером, после того как покинула комнату наставника. Голос, разразившись гневной тирадой, обозвав предательницей, обиженно замолчал на несколько монотонных, удушающе-тихих часов. Элль чувствовала себя дурой, впустую тратя слова, убеждая, что она никогда бы не оставила камень в чужих руках, и что избавиться от невидимого друга в ее планы не входило.

– Ладно, куриное-чего-то-там, в следующий раз оставлю тебя в комнате.

Угроза подействовала. Голос нарушил молчание. Резкое «Не смей!» вторглось в мысли. После они поговорили, почти спокойно. Элль обещала, что не будет прятать камень ни под матрасом, ни в шкафу, между стопками с одеждой. Да и страшно, призналась она себе, оставлять что-то настолько ценное: воспитанникам разрешено запирать комнаты только на ночь. Воровства, конечно, у них в группе не случалось, но зачем рисковать?

Голос, в свою очередь, поклялся, что будет молчать, когда Элль этого попросит. Впрочем, он и раньше обещал не отвлекать ее болтовней в важные моменты, когда вокруг толпились ребята и воспитатели, и выдать себя было легче легкого. Длинные вечера с прогулками по укромным, затерянным местам, попытки просочиться на чердаки и в подвалы, сонная тишина пустой комнаты – времени и мест для бесед было много. Однако невидимый друг терпением не обладал, разбрасывался словами по поводу и без.

Порой он, конечно, помогал, на занятиях подсказывал верные ответы. Но чаще отвлекал, вклиниваясь в чужие разговоры, отпуская язвительные реплики.

Элль и так считали странной и старались не трогать лишний раз, а если бы она призналась, что слышит чужой голос – то ли у себя в голове, то ли где-то рядом, будто кто-то шепчет ей на ухо… Элль гнала от себя такие мысли. И просила Голос быть осторожным, не путать ее и не отвлекать.

«Сложно остаться равнодушным, смотря твоими глазами».

– А ты попробуй.

Тяжелый вздох в ответ.

– Оставлю в комнате!

«Ладно, ладно. Обещаю».

В этот раз Голос следовал уговору целых две недели. И нарушил его лишь теперь, в самый неподходящий момент.

Все часы в здании ожили; дребезжащий звон поднялся над крышами. Опоздала!

А хорошо бы снять кулон и спрятать его, например, в ближайшем коридоре за батареей. Беседа с наставником, как правило, тянется не больше полутора часов, за это время ничего не случится. Элль тут же стало стыдно за промелькнувшую мысль: они с Голосом уже больше года вместе, ни разу не расставались. Элль даже спала и мылась, не снимая кулона. Очередную беседу с наставником она переживет, если невидимый друг решит вмешаться.

А вот что делать с Марисоль, если та ее все-таки «засекла»? Эх, надо было пройти мимо! Сама виновата, что подставилась.

Бледное, заплаканное лицо Норы все стояло перед глазами.