Ну нет-нет, музыку мы поставить не можем, слишком громкие звуковые волны могут нарушить нормальную работу вашего мозга. Вы же не хотите начинать сначала? Снова проходить через лестницу, деструктивные мысли, групповые терапии, подвал и поиск Личности? Не хотите же? Мы сделали огромный шаг вперёд, так мы и продолжим.

Он поговорит так ещё некоторое время. Ему важно задействовать всех нас. Он каждому из нас ДАЁТ шанс посмотреть ему в ГЛАЗА.

НИ В КОЕМ СЛУЧЕ НЕ ОТВОДИТЬ, НЕ ОПУСКАТЬ, НЕ ПОДНИМАТЬ ГЛАЗА! СМОТРЕТЬ ТОЛЬКО НА НЕГО!

Он принимает это за неуверенность в своих МЫСЛЯХ, а если ты не уверен в своих мыслях, значит в тебе остался деструктив, а значит пора в подвал.

После заигрывания, Главный Белый халатик обводит нас взглядом, а потом направляется к выходу. Перед самой дверью он случайно, я думаю нет, роняет Это на пол.

Это падает так, что каждый из нас видит и слышит в какое место Это упало.

Не смотреть туда трудно. Не слушать мозг ещё трудней, он видит Это лучше тебя. Мозг ещё помнит.

Стоило Главному Белому халатику вот так сделать, мы все превращались в невротиков. Головы опущены, а кисти рук, пальцы, коленки, зубы, воспоминания об Этом – все они дёргались сами по себе. Ну и глаза лезли на затылок. Ага, без приколов.

Никто из нас не может выйти из комнаты. Это лежит у порога и действует на нас так же, как соль на вампиров. Мы сидим и ждём, когда кто-нибудь из нас сдастся. Обычно сдавался я.

Теплооо. Помнишь его?

Тебе и сейчас не помешало бы согреться, не? Холодрыга ж пиздец.

Мозг мне пудрил голову.

Как только я подходил к порогу, брал в руки Это и готовился проглотить, дверь открывалась и меня хватали Белые халатики. Они уводили меня в подвал, заранее отключив там всё отопление, закрывали за железной дверью и сверху пускали ледяную воду. Она поднималась чуть выше стоп.

Через пару часов нужно будет пройти тест, ответив на вопрос, какая разница между Человеком и Личностью.

Правильно. Молодец. Поднимайте его наверх.

Обычно я первый сдавался, когда видел Это, но сегодня номер 377 меня опередила. Сегодня я нормально посплю после обеда.

.!.

Ноги… ноги… нужно быть устойчивым, как гоночный болид. Блин, а так ли они устойчивы? Просто я видел кучу аварий с этими болидами. Хорошо, ладно. Тогда нужно быть устойчивым, как кошка. Точно. Кошки офигеть какие устойчивые, хвост помогает им балансировать. Быть кошкой. Я собран и устойчив, как кошка. Чешу левую руку в локте, умываюсь и смотрюсь в зеркало. Глаза красные, но не вызывающие подозрения. Я просто плохо спал.

В туалет стучится Крис. Она говорит мне поторапливаться, время уже поджимает. Надо, наверное, объясниться, почему всё так. Типа почему Крис торопит меня и говорит, что время поджимает. Из-за смерти Давида Koknar получает много критики и негатива в соцсетях. Ну знаете, пишут, что мы не только продаём виртуальную смерть, но и убиваем взаправду. У Koknar сейчас не лучшие времена. Я должен сгладить углы, поэтому Крис решила устроить мне пресс-конференцию.

– Я почти выхожу, – говорю.

Крис привезла меня в КИД-центр. Это такое место, где можно купить любого лысого младенца с понравившимся цветом кожи, с идеальной формой носа и глаз. На входе тебя встречает милая полноватая дама с лёгким макияжем, попросит заполнить всякие документы. Формальности ради, так она скажет. Затем полноватая дамочка сверкнёт зубами и поведёт вас в большой зал, напоминающий серверную. Только вместо компьютеров тут камеры с младенцами. Надо сказать, что у них всё схвачено. Перед каждой камерой стоит табличка с описанием младенца. Его родословная, характер, предрасположенности к плохим привычкам и даже есть графа карьерного роста.

Я говорю Крис:

– Смотри, – указываю на камеру под номером 3256, – этот может стать приемлемым адвокатом. Но только при должном уходе.

Я подумал: такой уход точно не про меня.

Этот младенец, в камере под номером 3256, прижался к стеклу, уставившись на нас с Крис. Смотрел он долго, типа на жалость давил, вот только мы с Крис не пальцем деланные, младенческие глазки нас не проведут. Почуяв неудачу, младенец развернулся в сторону миски с едой и пополз к ней.

Я спрашиваю у Крис:

– Тебе не кажется это перебором?

– Нет. Я рассчитываю, что это поднимет наш рейтинг. И не забывай про инвесторов.

– Ага. Я не про это. Всё настолько плохо, чтобы прикрываться младенцами? Это же самое дно, разве нет?

Крис говорит:

– Всё ли плохо? Ну, если не брать в расчёт смерть одного из наших клиентов, а также массовые отписки от нас на всех платформах, падение акций и разногласия в управлении, то всё терпимо. Можешь предложить что-то своё, если у тебя есть идеи.