Читаем Когти Каганата полностью

– Дело, действительно, серьёзное, но наша встреча… Признаюсь, отчасти продиктована и ностальгией по старым добрым временам, когда не было войны, а мы с вами сидели у меня на даче, пили вино и любовались иллюминацией в саду… Помните тот костюм, что построил для вас гениальный портной Ефим Израилевич Линакер?

– Ещё бы, – тускло сказал Герман.

– То был его последний костюм. Узнав о гибели внука, старик больше не мог творить. Он умер на следующий год.

– А ваша трость спасла мне жизнь – ею я убил в поезде Пендлтона, – Герман решил увести разговор к менее тягостной для себя теме.

– Да-да, Мерлин доносила об этом вашем подвиге. Кстати, знаете, что немцы сделали с трупом Пендлтона? – хитро прищурился нарком.

– ???

– Они его поместили в формалин и хранят в каком-то из своих музеев. Вот победим Гитлера, войдём в Германию, непременно постараюсь взглянуть.

– А я его и без того до сих пор часто вижу во сне этого урода, – скривился Герман.

– Понимаю, – мягко улыбнулся Берия. – Что же, в таком случае предлагаю покончить с воспоминаниями^[50] и перейти к делу.

Крыжановский не возражал. Нарком поднялся из-за стола и отправился обходить кабинет.

– Думаете, интересы вашего друга Гильшера ограничиваются только Гималаями? – начал он риторически. – Как бы не так! Его эмиссары теперь пожаловали и в СССР.

– Лапландия! – встрепенулся Герман.

– Вах! – всплеснул руками Берия. – Посмотрите-ка, прямо какой-то Рикки-Тикки-Тави, почуявший Нагайну. Нет, не Лапландия, а Сталинград. Точнее, Хазарский каганат, который некогда существовал в тех землях. В университете проходил про каганат?

Крыжановский нахмурился – к вящему стыду, его познания о хазарском царстве действительно ограничивались университетским курсом.

– Песаха досточтимого знаешь? А про «когти» этого Песаха слышать не доводилось? – продолжал допытываться Берия.

Герман нахмурился ещё больше – он совершенно не представлял, о ком или о чём идёт речь.

Нарком пронаблюдал за реакцией собеседника, а затем поведал примерно то же самое, что неделю назад рассказывал Сталину. С некоторыми, впрочем, дополнениями:

– Эх, к сожалению, наши растяпы не уследили за пленным фашистом – два дня назад он взял и покончил с собой: раздобыл где-то осколок стекла и вскрыл вены. А для верности ещё и горло перерезал. Таким образом, многое в этой истории пока остаётся невыясненным. Главное, неизвестно, что оно такое, эти «когти» и где именно копает «Аненербе». Пленный упоминал хазарскую крепость Саркел, но, оказывается, наша наука не имеет на сто процентов ясного представления, где этот Саркел находился. В общем, вас вызвали из Гималаев для того, чтобы поручить всё выяснить и добыть объект, называемый «когти досточтимого Песаха». В сложившихся условиях лучшей кандидатуры не сыскать – ведь вы профессиональный охотник на оккультистов-агентов «Аненербе» и их тибетских прихвостней. Переправитесь через линию фронта в тыл противника – не один, конечно, в составе разведгруппы, и поохотитесь всласть.

– А если окажется, что эту штуковину физически невозможно доставить? – спросил Крыжановский.

Нарком одарил его колючим взглядом и произнёс:

– В случае крайней необходимости уничтожите объект. Но только при крайней необходимости, если возникнет опасность его захвата противником.

В ответ Герман ошалело помотал головой.

– Что, страшно? Дух захватывает, да? – елейно заулыбался Берия. – Бросьте, вам ведь не привыкать к подобным задачам – вот где пригодится гипноз. К тому же, мы для такого важного дела хорошую команду подберём – лучших из лучших, так сказать. Эх, был бы помоложе, сам съездил на охоту – честное слово, завидую даже. Ну, да ладно, для начала познакомитесь со своим… э-э, оруженосец уже есть, тогда пусть будет гид. Да, гид! Экскурсия на передовую содержит массу препон... Нужен кто-то, способный их преодолеть, самому вам такое будет затруднительно – после всех этих лет за границей на нелегальном положении.

Берия нажал кнопку электрического звонка и приказал явившемуся адъютанту впустить некоего Никольского.

В кабинет строевым шагом вошёл некто в форме НКВД. Дойдя до середины помещения, этот некто щёлкнул каблуками и отчеканил:

– Товарищ генеральный комиссар государственной безопасности! Младший лейтенант Никольский по вашему приказанию прибыл!

Герман внимательно рассмотрел вошедшего. Молодой, лет двадцати трёх-двадцати четырёх отроду. Левый глаз дёргается – тик или контузия.

– Товарищ Никольский, представляю вам капитана госбезопасности^[51] Крыжановского. – светски сказал Берия. – С этой минуты вы поступаете в полное распоряжение капитана.

Герман удивлённо моргнул. Поразило не то, что он ни сном, ни духом не ведал о повышении, до сей поры числя себя старшим лейтенантом, а совершенно другое: взгляд его нового подчинённого, Никольского, до одури напоминал тот, который был некогда у несчастного Марка Линакера – крайне въедливый и подозрительный. Казалось, будто в буддийском колесе Сансары душа погибшего мальчугана нашла себе новое тело.

Младший лейтенант звонко выкрикнул «есть», а нарком пояснил: