Читаем Коготь химеры полностью

Раньше, в стародавние времена Зоны, дело зачастую доходило до кровавых схваток. Сейчас такие братоубийственные столкновения происходили исключительно редко. Закон, неписаный сталкерский Закон, карал сурово. Была и еще одна причина: когда Док выходил во Внешний Мир, сталкерской братии в Зоне значительно поубавилось. Очень значительно. Главная причина — почти полная блокада. Приток молодых, необстрелянных кадров практически прекратился. И только торговцы — и «белые», и «черные» — знали пути, вернее, уже узкие лазейки, через которые просачивались товары. Но люди через эти лазейки проникнуть не могли.

Первым поспевал тот, кто ловчее мог «ходить» по Зоне. У Хомяка и Крокодайла имелось свое «поле чудес». Всего-то в трех километрах от базы Бармена, в спальном микрорайоне Припяти. Если двигаться по прямой, то весь путь можно было пройти за двадцать минут. Только по прямой в Зоне не ходили. А добывать сокровища-артефакты в районе города отваживались лишь самые отчаянные и опытные сталкеры. Бывшие городские кварталы просто-таки кишели всякой чернобыльской нечистью и аномалиями. Потому путь Хомяка к своему заветному местечку каждый раз после очередного выброса занимал от десяти до двенадцати часов. Связка сталкеров, Хомяк и Крокодайл, сами, на основе опыта и интуиции, этот стандарт для себя выработали. Если не вкладывались в десять-двенадцать часов, разворачивались и шли обратно не солоно хлебавши. За это время сталкер среднего уровня успевал отойти от города на расстояние тридцать-сорок километров. Вот только и перебивались те сталкеры артефактами среднего уровня и средней цены, а то и расходной дешевкой. Хомяк с Крокодайлом всегда приносили товар высшего качества. Исключительно редкие и дорогие артефакты. Дешевкой брезговали. И то были их сталкерский понт и кураж.

Док уже третий раз шел в связке — в качестве ученика. И каждый раз Хомяк избирал новый путь подхода к цели. И на этом пути напоминал не безобидного грызуна, а старую охотничью собаку. Каждый шаг, каждое движение были рассчитаны наперед. Ничего лишнего, все предельно рационально и осторожно. Все пять органов чувств включены на полную: осязание, обоняние, слух, зрение, даже вкус. Гайки, обернутые в белую тряпочку, летели на каждом шагу во все стороны. Итак, десять шагов вперед — гайка. Три шага вправо — гайка. Пять шагов назад — еще гайка. Иногда ускорялись. Преодолевали за один рывок метров сто. И снова: десять шагов — гайка.

Крокодайл работал в качестве диспетчера-штурмана. Он не отрывался от ПДА и каждые десять секунд выдавал вслух информацию с датчиков персонального микрокомпьютера. При этом умудрялся отслеживать любое подозрительное движение в радиусе тридцати метров. Что там говорить, то была высококлассная работа двух высококлассных сталкеров-ветеранов. Доку, который шел посередине, задача была поставлена донельзя простая: мочить по команде Хомяка или Крокодайла все, что представляет угрозу, даже чисто гипотетическую. Он уже настропалился немного, а потому походя завалил трех слепых собак, двух зомби и даже снорка. Псевдоплоти, кабаны и прочая лесная живность в городских кварталах не водились.

«И как только он выбирает дорогу? — не переставал тогда удивляться Док. — Вот почему пошли туда, а не сюда? Интуиция, опыт? И то, и другое?»

Хомяк остановился, поднял руку, потом взмахнул, показывая вправо. Они влезли в окно полуразрушенной пятиэтажки на первом этаже, пропетляли комнатами и коридорами, выбрались со стороны фасада.

«Ну почему через окно? Войти через подъезд нельзя было?» — анализировал Док.

У Хомяка имелись свои соображения. Он остановился в центре бывшей детской площадки, где обреченно ржавели останки качелей, лесенок и горок. Снова жест рукой: «Стоп!»

Док вгляделся: впереди, по ходу движения, в воздухе завис едва заметный серый круг. Метров двадцати в диаметре, он медленно, едва заметно вращался.

— «Чертово колесо», — вполголоса произнес Хомяк. — Редкая аномалия. Давно не видел такую.

— А чем она опасна? — тоже вполголоса поинтересовался Док.

Интерес его был отнюдь не праздным. А потому Хомяк пояснил терпеливо:

— Вот, смотри.

Он достал из кармана очередную гайку, швырнул ее в центр круга. Гайка из центра тотчас переместилась на периферию, прямо на серый обод колеса, и начала медленно вращаться. Но вращение ее постепенно ускорялось. Вот гайка уже стала незаметной, круг из серого превратился в белый. В воздухе нарастал гул, словно пропеллер где запустили. Гул усиливался и перешел в рев.

— Ложись! — скомандовал Хомяк.

Они дружно плюхнулись на землю. Через пару секунд из круга со свистом пули вылетел сплющенный кусочек металла, обернутый белой тряпицей, и влепился в стену дома, выдолбив в бетонной панели изрядную щербину.

— Понял теперь? — назидательно произнес Хомяк. — Центробежная сила — страшная сила.

Он отряхнул колени (потом эту привычку перенял и Док) и указал рукой направо: «Обходим».