Читаем Когнитивные стили полностью

Игнорировать подобные факты уже не представлялось возможным. И тогда появилось компромиссное решение, в рамках которого все когнитивные стили были разделены на три группы: одни имеют прямое отношение к способностям (например, полезависимость/поленезависимость, толерантность к нереалистическому опыту), другие – связаны со способностями косвенно (например, импульсивность/рефлективность, конкретность/абстрактность концептуализации), третьи – никак не связаны со способностями (например, узкий/широкий диапазон эквивалентности, когнитивная простота/сложность). Тем не менее, подобного рода компромиссное решение в действительности решением не является, ибо оставляет открытым вопрос о механизмах связи между стилями и способностями.

2. Когнитивные стили – биполярное измерение.

Не менее условным оказывается и второй критерий разграничения стилей и способностей, утверждающий биполярность стилевых феноменов. Так, ряд когнитивных стилей (полезависимость/ поленезависимость, импульсивность/рефлективность, толерантность к нереалистическому опыту, фокусирующий/сканирующий контроль, конкрентность/абстрактность концептуализации) с достаточной уверенностью можно рассматривать как униполярные измерения. Действительно, если за разделением по полюсам полезависимости и поленезависимости, по Уиткину, стоит выраженность способности структурировать перцептивное поле (или шире – осуществлять преобразования сложного контекста), то в данном случае биполярная горизонтальная ось превращается в униполярную вертикальную ось: внизу находятся лица с низкими показателями данной способности, а наверху – с высокими. Аналогично обстоят дела с импульсивностью/рефлективностью. Если принять во внимание, что критическую роль в этом когнитивном стиле играет показатель «количество ошибок», то биполярная стилевая горизонталь фактически превращается в униполярную продуктивную вертикаль.

Кроме того, постулат биполярности оказывается проблематичным, так как в действительности определенные стилевые измерения описывают не два типа испытуемых, а три или четыре. Так, в рамках полезависимости/поленезависимости выделяются «фиксированные поленезависимые», «мобильные поленезависимые» и «полезависимые» лица (Witkin, Oltman, Raskin, Karp, 1971), импульсивности/рефлективности – «импульсивные», «рефлективные», «быстрые/точные» и «медленные/неточные» (Block, Block, Harrington, 1974), конкретной/абстрактной концептуализация – четыре типа лиц с учетом четырех уровней развития дифференциации и интеграции понятийных систем (Harvey, Hunt, Schroder, 1961).

Следовательно, есть основания рассматривать когнитивный стиль скорее как униполярное (имея в виду связи с интеллектуальной продуктивностью) либо мультиполярное измерение, нежели как биполярное.

3. К когнитивным стилям не применимы оценочные суждения.

Неопределенным оказывается и третий критерий разведения стиля и способности, поскольку выраженность того или другого стилевого полюса приобретает определенный оценочный контекст. По результатам своего исследования И. В. Тихомирова сделала вывод о том, что «…ситуация традиционного обучения, по всей видимости, является одним из условий, при котором ценностно значимым, т. е. связанным с высокой продуктивностью, становится один полюс когнитивного стиля – поленезависимость» (Тихомирова, 1988, с. 110). Любопытным представляется исключение из этого правила: полезависимые девушки-студентки (будущие педагоги-музыканты) имели более высокие оценки по курсу «история КПСС» (там же).

Попытка Уиткина сохранить постулат биполярности ПЗ/ПНЗ за счет ссылки на то, что полюс ПНЗ способствует интеллектуальной компетентности, а полюс ПЗ – социальной компетентности, представляется неубедительной. Во-первых, ПЗ/ПНЗ внутри интеллектуальной сферы тем не менее оказывается униполярным измерением (следовательно, имеет ценностный оттенок) и, во-вторых, ПНЗ лица часто оказываются более эффективными в области межличностных взаимоотношений по сравнению с ПЗ лицами, что прямо противоречит исходной позиции Уиткина.