Читаем Когда утихнет ветер полностью

Но я уже поняла, что он меня просто дразнит, и никакая угроза со стороны Лестера – точнее, его вампирской сущности – моей тете, в общем, не грозит.

– Перестань, Лестер. Мне надоели твои шутки, юмор которых понимаешь один ты…

– Как и сам я тебе надоел. – Если бы я не знала Лестера, я решила бы, что он обиделся.

– Нет, и мы уже говорили об этом. Я лишь не понимаю, какой цели ты добивался, пытаясь вывести меня из себя, заставляя поверить, что представляешь угрозу моей родственнице…

– Посмотреть, как ты злишься, – просто ответил он. – Ты становишься невыносимо красивой, когда тобой овладевает праведное негодование. Нежный румянец окрашивает щеки, глаза сверкают, как молнии… Восхитительное зрелище!

Я молча уставилась на него. Вот оно что! Оказывается, когда мной владеет справедливый гнев, он просто наслаждается этим спектаклем, называя его «восхитительным зрелищем»! теперь я понимаю, почему вампир так часто старается вывести меня из себя…

– Не бери в голову, Элиза, – с ноткой иронии посоветовал мне Лестер. – Я сказал глупость. Еще начнешь скрывать свои истинные чувства и твое лицо превратится в красивую маску. Нет, лучше будь живой и обворожительной, как сейчас. Не обращай внимания на мои необдуманные слова.

– Твое предложение – это тоже глупость? – почти безразлично поинтересовалась я.

– Конечно, нет, – с удивлением ответил вампир и, резко встав с кресла, пошел к балконной двери.

Не попрощавшись, он ушел.

Мне показалось, что Лестер разозлился на себя за последние свои слова. Но я не могу быть ни в чем уверена, если это касается моего знакомого вампира.

Я села в то кресло, где до этого сидел мой ночной гость.

Было заметно, что Лестера что-то беспокоит. Какая-то тень проскальзывала в его словах, в его поведении… Хоть он и старается вести себя, как обычно. Но именно это старание и выдает то внутреннее напряжение, что владеет им, и которое он пытается скрыть. Но что это? Я желала это знать. Я чувствовала, что это касается меня.

С этими мыслями я и уснула.

Приснился мне Лестер. Он шутливо грозил мне пальцем и говорил: «Кому ты хочешь противостоять, Элиза? Мне? Ты забываешь, я вампир! Я выше человека… Я выше Бога! И ты вздумала оспаривать мое решение? Опомнись, пока не поздно. Чья еще смерть будет на твоей совести?.. Опомнись!».