Читаем Когда утихнет ветер полностью

– Да, – спокойно ответила я. – Достаточно давно, чтобы успеть понять, что в вопросах религии у вас совершенно противоположные взгляды. Но я уже ухожу. Спокойной ночи, – и не дождавшись ответа, я вышла.

У меня на эту ночь было запланировано одно мероприятие, и я была полна решимости его осуществить. Я решила узнать, куда же каждую ночь уезжает наш гость. Так как я знала, что он не возьмет меня в свои спутники, то я решила за ним просто проследить. Всему виной было, конечно, мое любопытство и однообразие провинциальной жизни. И, признаюсь, я не осталась равнодушной к графу. Мне было интересно, какова же настоящая цель его поездок. Ревность – скорее это чувство подталкивало меня на этот бесчестный поступок.

Услышав через открытое окно характерный шум в конюшне, я поспешила вниз. Странно, но сегодня Эстош отправился на прогулку слишком рано – почти сразу после того, как я поднялась к себе в комнату. Видимо разговор с моим братом задел его больше, чем он хотел показать.

У меня было небольшое преимущество перед графом: моя лошадь была уже оседлана и ждала меня около конюшни. Поэтому отрыв во времени – и, следовательно, в расстоянии – был сведен к минимуму.

От конюшни Эстош сразу же поскакал галопом. Я тоже подстегнула свою лошадь. Мы довольно долго ехали так – он впереди, а я сзади. И у него, и у меня лошади были вороной масти и на нас была одета темная одежда. Разница была лишь в цвете волос. Мои темные волосы идеально подходили к облику преследователя, который хочет остаться незамеченным. Его же густые светлые волосы резко контрастировали с окружающей темнотой, ярко выделяясь на ее фоне. Его шевелюра служила своеобразным маяком для меня.

Я не сразу заметила, что расстояние между нами медленно, но верно сокращается. Когда оно стало просто неприличным, я поняла всю глупость и безрассудность моей идеи. Конечно же, Эстош давным-давно меня заметил и всего лишь делал вид, что не происходит ничего особенного. Он подыгрывал мне в том, что я считала игрой. И тем самым увел меня подальше от замка. Внезапно мне стало страшно.

Моим единственным желанием стало развернуть лошадь в обратную сторону, но оказалось поздно для такого разумного решения – наши лошади сравнялись.

Взглянув на графа, я замерла. Его лицо при свете луны казалось высеченным из мрамора, настолько оно было белым. Глаза полыхали холодным огнем. Он почти не разжимал обескровленных губ, когда зло прошипел: