Читаем Когда утихнет ветер полностью

– Да. Более того, он-то и сделал из меня это сверхъестественное чудовище, что ты видишь перед собой. Вернее, наблюдаешь ты, конечно, красивую оболочку, а я имею в виду ее содержание. Но это не важно. – Безразличный тон девушки не соответствовал смыслу ее же слов. – Важно то, что знакомство с ним у вас будет только заочного характера. Лестер дал мне такое обещание, и теперь я жду того же и от тебя.

Элиза вопросительно посмотрела на Никиту. Но он спросил:

– Почему? Мне будет очень даже интересно его увидеть…

– Это знакомство до добра не доведет, – с уверенностью ответила она. – Лестер не та личность, общение с которой доставляет удовольствие и при этом не наносит никакого вреда. Никита, если ты сколько-нибудь ценишь мои слова и мою эту маленькую просьбу, то дашь обещание избегать Лестера по мере возможного, и никогда не стремиться к знакомству с ним. Ни при каких условиях. Видишь, ничего невероятного я от тебя не прошу.

– Конечно, я тебе обещаю. Но я не понимаю, почему такое желание может возникнуть у твоего друга – Лестера, кажется…

– Не может, – согласилась Элиза. Потом задумчиво добавила: – Хотя чем черт не шутит, когда Бог спит. В нашем случае – не черт, а разозленный вампир. – Потом без перехода спросила: – Так зачем ты меня позвал? Ведь не говорить же о Лестере?

– Я хочу, чтобы ты мне все рассказала. – И, смутившись своей смелости, пояснил: – Ты мне обещала, помнишь?

– Если ты мне поверишь, – поправила его девушка.

– Я тебе верю, – просто сказал Никита.

– Но почему, – деланно удивилась она. – Ведь не только из-за того, что я услышала твой зов?

– Почему? – усмехнувшись, повторил он. – Просто абсурдное и неправдоподобное случается в жизни чаще, чем в фантастических книгах. – И с наигранной веселостью продолжил: – Вот мне, например, посчастливилось встретить настоящего вампира. Причем, этот вампир красив, мил, и не смотрит на меня, как на свой очередной ужин. И почему бы мне не поверить в действительность происходящего?

«Он просто меня любит, и лишь поэтому готов поверить во все, что угодно, – поняла девушка-вампир, – в абсурдное и невероятное».

За разговором они незаметно переместились в кабинет к Никите. Живя один в трехкомнатной квартире, он мог позволить себе такую роскошь. Здесь все было сделано для уютного времяпровождения, связанного с бумажными делами. Диван, объемный книжный шкаф, компьютерный стол – естественно, со всеми прилагающими к самому компьютеру разнообразными устройствами: модем, принтер, сканер… Все это составляло рабочую зону в квартире юноши. Преимущество этой комнаты перед остальными был выход на балкон. За это ее достоинство Никита и выбрал ее под свой так называемый кабинет. Конечно, здесь не было образцового порядка – везде разбросаны диски, вырезки из газет, бумаги от принтера… Это все он называл творческим беспорядком, и в какой-то мере гордился этим.

Сюда они и пришли. Элиза села на диван, а Никита за компьютер – в свое любимое кресло.

– Значит, ты поверил, – грустно покачала головой девушка. – Кое-кто огорчиться, узнав об этом.

– Лестер?

– Да, – с легкой досадой ответила она. – Он бы предпочел, чтобы ты принял меня за сумасшедшую. Но сейчас я не хочу о нем говорить.

– Он… Ты его любишь? – решился спросить Никита.

– Да. – Она видела, что причинила ему боль своим ответом, но решила говорить только правду, какой жестокой она ни была бы. – И он меня. Лишь не думай, что мы счастливы от того, что наша любовь взаимна. Вечность – слишком долгий срок. Просто нас с Лестером связывает мистическая нить, наши судьбы переплетены. Об этом, если ты позволишь, я расскажу позднее. Вампир Лестер – главное составляющее моей бессмертной жизни, и о нем будет сказано предостаточно. Тебе даже надоест слушать, – неловко пошутила девушка.

Никите действительно было неприятно узнать, что Элиза – его любимая Лиза – питает такие чувства к какому-то гнусному вампиру. Это было не удивительно, но… Но Никита бы предпочел вообще ничего не знать о их личных взаимоотношениях. Жаль, что это невозможно. Без Лестера рассказ получится неполным. То, что вампир побывал в квартире юноши указывало на то, что тот считает себя отнюдь не второплановым героем в жизни Лизы. И имеет полное право вмешиваться, если его что-то не устраивает. Но сейчас об этом лучше не думать.

– Начнем? – вопросительно подняла брови девушка.

Она прочитала мысли юноши и усмехнулась про себя, услышав эпитет, который Никита дал Лестеру. Последний будет страшно зол, если узнает, что его охарактеризовали как «гнусного вампира».

Юноша же, не догадываясь, что его мысли стали известны Элизе, неуверенно спросил:

– Ты не против, если я буду что-то записывать?

Девушка удивленно на него посмотрела, затем рассмеялась.

– Пиши. В повести моей жизни есть также и самоубийцы. Я не знаю, что они чувствовали и о чем думали в момент смерти, но зато мне отлично известны причины, заставившие их покончить с жизнью. Возможно, тебе будет это интересно в твоих исследованиях о людях, сводивших счет со своей жизнью.