Читаем Когда утихла буря полностью

— Алло, слушаю вас!.. — крикнул он в трубку охрипшим от волнения голосом. Узнав голос Сугробовой, он закричал еще громче: — Галина Сергеевна? Откуда вы?.. Из «Победы»?.. Да, да, я вам должен сообщить важную новость! Что?.. Уже знаете? Откуда?..

От Ореста Викентьевича? На чем же он приехал?.. На мотоцикле объездчика в такую бурю?.. Ну так что же, что Юсупов хороший водитель, все равно для Шмелева это подвиг. Не считал его способным на это. Очень рад, что ошибся!.. Что? Не слышу!.. Скоро начнете газовую атаку? Желаю успеха!

— Так-так, — улыбнулся Савельев, как только Крылов положил трубку на рычажки телефонного аппарата. — Вот ведь на что может вдохновить любовь даже такого человека, как Шмелев.

— Любовь? — удивился Василий.

— Самая настоящая. Давно уже не равнодушен наш Орест Викентьевич к Галине Сергеевне.

— Почему же тогда Галина Сергеевна всегда так резко с ним разговаривает? — недоуменно проговорил Василий.

— А потому, дорогой мой, что она знает о его чувствах и это ее раздражает.

Несколько дней спустя, когда от вредоносных насекомых не осталось в степи и следа, у центрального здания опорного пункта Птицына остановилась легковая машина.

Из нее вышел высокий человек средних лет, в белом костюме.

— Иван Ильич! — обрадованно воскликнул Михаил Александрович Птицын, поспешив навстречу Дубравину. — Давненько вы у меня не были. Заходите, пожалуйста.

— Нет, нет, — запротестовал приезжий, — жилище ваше я еще посещу. Прежде хочу взглянуть на ваши чудеса. Я ведь не был у вас почти год.

И они пошли осматривать сады, виноградники и бахчи опорного пункта.

Иван Ильич подробно расспрашивал о каждом новом дереве и искренне восхищался хозяйством Птицына, хотя бывал у него ежегодно.

Михаилу Александровичу было особенно приятно слышать слова одобрения от этого человека, который, как он знал, был не очень-то щедр на похвалы. Но когда майор, как бы невзначай, обмолвился о нашествии вредителей, Михаил Александрович вдруг помрачнел и заметил:

— По чьим-то планам паразиты, кажется, должны были смести с лица земли все это. — Он кивнул головой в сторону сада и полей и сердито сдвинул мохнатые брови.

— Вы, значит, полагаете, что появление Aphidodea не было случайностью? — осторожно спросил Иван Ильич.

— Полагаю… Но пойдемте в мою комнату. Думается мне, что вы неспроста завели этот разговор.

Когда они вошли в комнату Птицына, Иван Ильич Дубравин сел на предложенный стул, закурил и произнес негромко:

— Да, я неспроста завел этот разговор. Скажите откровенно, не показался ли вам странным визит иностранных гостей, посетивших вас в прошлом году?

— Не буду, Иван Ильич, хвалиться своей проницательностью, — ответил Птицын, — но меня действительно озадачил этот визит Бергоффа. Секретарь его, Гарри Бендж, вовсе не был похож на ученого… Помнится, я тогда же высказал свои подозрения вашему помощнику, товарищу Глебову. Мы с ним после отъезда иностранцев случайно тут встретились…

— Случайно ли? — усмехнулся Дубравин. Михаил Александрович взглянул на майора, рассмеялся и поспешно ответил:

— Не сомневаюсь теперь, Иван Ильич, что не случайно. По-видимому, Гарри Бендж вызвал подозрения не у одного меня.

— Этот субъект давно уже у нас на примете, — заметил майор Дубравин и спросил Птицына: — А не видите ли вы связи между визитом Эрла Бергоффа в Советский Союз и недавними событиями в здешних степях.

— Связь какая-то есть, пожалуй. Доказать только не так-то просто.

— Доказательства эти есть у нас, — сказал Дубравин. — Вот прочтите-ка статейку.

С этими словами он подал Птицыну газету «Голос землевладельца», в которой обращала на себя внимание статья, отчеркнутая красным карандашом.

Михаил Александрович прочел: