Читаем Когда ты ушла полностью

Парень, заговоривший со мной, скрестил руки на груди с выражением явного нетерпения, и уже невозможно было просто сидеть молча. Если бы Слоан была со мной, она бы их всех уже очаровала и сейчас упражнялась бы с какой-нибудь газонокосилкой, стараясь выписать ею свое имя на траве. Стоп, если бы Слоан была здесь, ничего этого не случилось бы. Я поднялась на ноги и с пылающими щеками спустилась по лестнице, едва не поскользнувшись на опавших листьях, но умудрилась не упасть и не опозориться окончательно. Кивнув парням, я подошла к своей машине.

Увидев, что я ухожу, они продолжили выгружать оборудование, обсуждая, кто какой работой сейчас займется. Я взялась за ручку дверцы, но не открыла ее. Неужели я просто так возьму и уеду? Даже не попробовав ничего узнать?

– Эй, – сказала я, но недостаточно громко – парни продолжали свой разговор, не обратив на меня внимания, двое спорили об удобрениях, а мой бывший одногруппник крутил в руках бейсболку. – Эй! – повторила я уже громче, так, что они наконец умолкли и повернулись ко мне.

У меня вспотели ладони, но нужно было продолжать, иначе я себя никогда потом не прощу.

– Я просто хотела… э-э-э… узнать. – Я перевела дыхание. – Тут живет моя подруга, я ее пыталась найти. Вы случайно не знаете…

Неожиданно я увидела себя со стороны: что может быть смешнее, чем девица, которая выясняет у газонокосильщиков, где может быть ее лучшая подруга?

– Я хотела сказать – это ведь они вас наняли, да? В смысле ее родители, Милли и Андерсон Уильямс?

Я изо всех сил цеплялась за эту гипотезу, которая хоть что-то объясняла. Если Уильямсы наняли ребят косить свои лужайки, значит, сами они уехали на каникулы, не желая, чтобы садовые работы их тревожили. Просто отправились в долгую поездку в какую-нибудь глушь, где нет мобильной связи и электронной почты. Вот и все.

Парни переглянулись – похоже, имена им ничего не говорили.

– Извини, – сказал тот, что с бейсболкой. – Нам просто сообщили адрес, мы не знаем имен заказчиков.

Я кивнула, чувствуя, как последняя надежда оставляет меня. На самом деле приезд косильщиков был дурным знаком, потому что я никогда не видела, чтобы Андерсон хоть как-то ухаживал за своим садом и лужайками, несмотря на постоянные требования Стэнвичского исторического общества нанять кого-нибудь и привести участок в порядок.

Двое парней тем временем ушли за дом, а мой бывший одногруппник помедлил, обернувшись ко мне.

– Ты вроде подруга Слоан Уильямс, да?

– Да, – немедленно отозвалась я.

Именно по этому признаку меня узнавали в школе, и я совершенно не возражала – наоборот, такое определение делало меня счастливой. Может, этот парень что-нибудь знает, слышал от кого-нибудь.

– Собственно, Слоан я как раз и ищу. Это ее дом, вот я и…

Парень кивнул, словно извиняясь, и пожал плечами.

– Жалко, что я ничего не знаю. Надеюсь, ты ее скоро отыщешь.

Он не спросил моего имени, а я и не стремилась его назвать. С чего бы вдруг?

– Спасибо, – выдавила я, но слишком поздно, он уже ушел следом за товарищами.

Еще раз оглянувшись на дом, который теперь казался совсем чужим, я поняла, что тут больше нечего делать.

Домой я поехала не сразу – сперва заглянула в «Стэнвич кофе» в надежде увидеть там в уголке за столиком девушку с пышными волосами, собранными в пучок, скрепленный карандашом… девушку с английским романом в руках – из тех, где вместо кавычек-елочек ставят кавычки-лапки. Но Слоан там не было. Отправляясь обратно к машине, я думала, что будь она в городе, то сразу позвонила бы мне. Ее нет уже две недели – значит, что-то случилось.

Как ни странно, эта мысль помогла мне воспрянуть духом. Когда я уезжала утром, для родителей это выглядело так, будто я отправлялась встречаться с подругой. Если бы они спросили, какие у меня планы, я бы ответила что-нибудь туманное насчет поиска работы на лето. Но теперь пришло время рассказать им, что я волнуюсь и хочу понять, что происходит. В конце концов, они могут что-то знать, хотя наши родители никогда особо не дружили. Впервые они встретились, когда Милли и Андерсон приехали забрать Слоан после ночевки у меня – на два часа позже ожидаемого. После того как они обменялись любезностями и мы со Слоан попрощались, отец воскликнул, закрыв за гостями дверь: «Ну прямо настоящая сцена из Джеймса Герни». Не знаю, что он хотел этим сказать, хотя, судя по его тону, это был не комплимент. Неважно, дружили наши родители или нет, – все равно мои могли что-то знать или придумать способ выяснить правду.

По мере приближения к дому я все больше проникалась этой мыслью. Мы жили неподалеку от одного из четырех деловых районов Стэнвича, в удобном квартале. Правда, через него проходил большой поток людей и автомобилей, направлявшихся к пляжу, который располагался в десяти минутах езды от нашего дома. Наш Стэнвич стоит на берегу пролива Лонг-Айленд, и хотя больших волн тут не бывает, все равно есть хороший песчаный пляж, красивые виды и прекрасные коттеджи на самом берегу.