Читаем Когда ты станешь моей полностью

Они отпустили поводья, и лошади пустились вперед галопом. Через несколько минут небо сделалось черным и где-то вдалеке сверкнула молния. Последовавший за этим удар грома словно дал сигнал смотрителям небесных шлюзов, чтобы те выпустили воду. Ливень хлынул сплошным потоком, и платья Лауры и Джулиана вмиг вымокли. Тропинка, по которой они ехали, превратилась в бурлящий ручей. Лошади стали спотыкаться, копыта их скользили по жидкой грязи.

Неожиданно Джулиан остановил коня. Лошадь Лауры также замерла на месте. Вглядевшись в темноту, Лаура заметила у тропинки небольшой каменный домик, напоминавший тот, где проживало семейство погорельцев Бруэров.

Лаура с Джулианом слезли с лошадей и вбежали внутрь сквозь отворенную дверь. В коттедже давно никто не жил. В полумраке повсюду виднелись следы заброшенности и запустения, но во всем внутреннем убранстве было что-то удивительно милое, какое-то странное очарование. Лаура со вздохом опустилась на скамью у входа.

– Здесь поблизости есть сарай. Отведу туда лошадей и попытаюсь найти хвороста или поленьев для очага, – сказал Джулиан и, поцеловав ее в щеку, исчез за дверью в струях ливня.

Лаура с трудом заставила себя подняться со скамьи. Верховая прогулка порядком ее утомила. Еле передвигая затекшие ноги, она сняла шляпу и положила ее на сундук, стоявший в углу комнаты. У стены лежало несколько треснувших глиняных горшков и порядком помятая медная кастрюля. Похоже, жильцы покинули этот милый домик в большой спешке. На деревянной койке лежали пыльные шерстяные одеяла, на полках резного буфета виднелись осколки фарфоровой посуды. Когда-то здесь текла налаженная, спокойная, беспечальная жизнь. Теперь же от всего, что составляло прочный быт прежних владельцев, неповрежденными остались лишь стены, стекла в небольших оконцах, очаг и несколько предметов мебели.

«Что же случилось с этими людьми?»

Поеживаясь от холода, Лаура выглянула в окно. Дождь лил не переставая. Она вымокла до нитки и совсем замерзла, но снова поймала себя на мысли, что, несмотря на все это, чувствует себя в этом запущенном домике удивительно спокойно, словно вернулась к себе домой. Наверное, это иллюзорное чувство возникло у нее от того, что ни ветер, ни дождевые струи сюда не проникали.

Джулиан вернулся через несколько минут с охапкой хвороста и несколькими поленьями.

– Сейчас попытаюсь развести огонь, – весело сказал он. – Я уже успел позабыть, какие здесь бывают ливни в это время года. Прости, что так вышло.

– Разве это твоя вина? – усмехнулась Лаура.

Он склонился над очагом, куда поместил дрова и пучок сухой соломы, и высек несколько искр при помощи кремня и огнива. Солома вспыхнула, а вскоре затлели сучья и поленья. В комнате стало светлее. В отсветах пламени темные волосы Джулиана стали отливать багрово-красным.

– Теперь мы наконец согреемся, – мечтательно произнес он. – Надо просушить одежду.

Лаура кивнула и принялась стаскивать с себя роскошное темно-зеленое платье со шлейфом для верховой езды.

Наряд, увы, был безнадежно испорчен. Она сняла все, кроме чулок с подвязками и нижней сорочки. Затем Лаура уселась на грязный пол у очага.

Джулиан вышел в сени и вскоре вернулся с огромной охапкой сухой соломы.

– Сядь-ка на это. Так тебе будет теплее и удобнее. Не могу простить себе, что взял тебя нынче с собой.

Вдвоем они разостлали солому у очага. Лаура удобно на ней устроилась, а Джулиан сел рядом.

– Не говори так! Я и гораздо худшее изведала на своем веку, – улыбнулась она.

– Но не со мной, – отрезал он без тени улыбки. Взяв в ладони ее ступню, он принялся разминать ее озябшие пальцы. – Ведь я клялся, что со мной ты позабудешь о голоде и холоде. И намерен сдержать свое обещание.

У Лауры замерло сердце. Она закрыла глаза, наслаждаясь этой трогательной лаской. Лаура мгновенно согрелась, ей сделалось даже жарко, но не от жара пламени, плясавшего в очаге, а от его слов, от прикосновения его рук.

– Тебе уже лучше? – заботливо спросил он. – Ты перестала дрожать. – Голос его внезапно стал хрипловатым, в нем слышались знакомые ей нотки возбуждения.

Лаура взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Он не сводил с нее своих огромных темных глаз, в глубине которых вспыхивали и гасли золотые искры.

– Да… нет, – прошептала она.

Он улыбнулся, безошибочно угадав причину ее замешательства.

– Здесь не слишком комфортно. – Он распутал узел подвязки и стянул с ее ноги чулок. – Зато в столь уединенном месте нас никто не побеспокоит, это уж точно.

Вторая подвязка оказалась на полу вслед за первой, вскоре и второй чулок очутился с ней рядом. Джулиан принялся расстегивать крючки на ее сорочке, бормоча:

– До чего же много осталось на тебе одежд!

Лаура не успела ничего ему ответить. Через мгновение он был уже на ней, и сладкая волна наслаждения поглотила ее. В последний миг просветления ей вспомнился их недавний разговор о море. Она чувствовала, что вместе они погружаются в темные глубины, в безбрежный океан страсти. Он тонул в этой страсти сам и увлекал ее за собой. Сердце ее сладко замирало от любви и восторга. Боже, как же они любили друг друга!