Читаем Когда родилась Луна полностью

Кстати говоря, Вейя была странно тихой, ― сидела, опустив глаза, ― пока ела рядом с племянником. Я не понимала почему, пока ее Пах не начал оскорблять ее, говоря о том, как она его разочаровала.

С каждым его обжигающим словом она съеживалась все больше, пока он не сказал, что сожалеет о том сне, когда зачал ее в утробе матери.

По ее щеке скатилась слеза ― впервые в жизни я видела, чтобы она плакала.

Я зарычала.

Сорвала с себя вуаль, забралась на стол и бросилась на другой конец. Я вонзила вилку в кусок мяса колка, от которого у меня слюнки текли с самого начала трапезы, затем откинулась на стуле, набила полный рот и одарила короля Остерна фальшивой улыбкой.

Вот черт.

Он пристально смотрел на меня, пока я жевала с открытым лицом, а потом взял с тарелки Тирота несколько бланшированных бобов муджи, заявив, что он не против поделиться со мной, поскольку в данный момент правит моим королевством.

Он тоже впился в меня взглядом, и по его глазам я поняла, что он с трудом подавляет желание ударить меня по лицу за мое плохое поведение.

Жаль, что он этого не сделал. Я отчаянно искала предлог, чтобы вонзить вилку ему в бедро.

Я как раз слизывала мясной сок с пальцев, когда король Остерн объявил, что Каан и Вейя уедут с Кадоком и Тиротом после Великого шторма, чтобы помочь восстановить деревню, уничтоженную взбесившимся саберсайтом.

Все, кроме самого короля, выглядели потрясенными.

Позже Каан присоединился ко мне в нашем доме и овладел мной так медленно и нежно, произнося миллион слов каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым отчаянным объятием. Я наслаждалась его присутствием, пока не взошла Аврора, словно россыпь серебряных лент, сотканных по всему небу, и мы провели Великий шторм, запутавшись под простынями в нашем тихом пузыре иллюзий и отрицания.

Через тридцать циклов мне исполнится двадцать один год. В Аритии уже началась подготовка к церемонии связывания меня и Тирота.

К моей коронации.

Думаю, нам с Кааном кажется, что игнорирование будущего предотвратит его наступление…

Если бы только это было правдой.

ГЛАВА 80

Я смотрю на необъятную, покрытую красивыми татуировками спину

Каана, пока он перемещается по кухне, ополаскивает миску с ягодами, нарезает медную дыню на сочные дольки, которые наполняют воздух острой сладостью.

Каждое уверенное, плавное движение его тела напоминает мне о том, как легко он превратил меня в дрожащую, умоляющую кашу порочных мыслей и сиюминутных решений.

Закусив губу, я барабаню пальцами по столешнице, застряв в странном неопределенном состоянии. Наполовину опьяненная от сладострастного насыщения и, в то же время, наполненная статической энергией, которая пульсирует под ребрами, побуждая броситься через всю комнату и напасть на мужчину, наполняющего две миски яркой какофонией свежесобранных фруктов.

Он сжимает в кулаке орешек и разламывает его, отделяя скорлупу от бледных внутренностей, которые затем крошит поверх обеих порций.

Я качаю головой.