Читаем Когда растает снег полностью

Одна серая дымчатая, с белой манишкой и в белых же носочках, лежала, растянувшись на железной крыше подвала, и, полузакрыв свои янтарно-жёлтые глаза, зорко следила за происходящим вокруг. Микки боковым зрением заметил её, но не подал виду и гордо прошествовал мимо, посчитав ниже своего достоинства смотреть на это ничтожное создание, наслаждающееся свободой. Он-то наверняка знал, что свобода в больших количествах это одиночество. Зато теперь Микки уже не беспризорный, но Хозяйский Пёс. Ну, скажите на милость, пристало ли Хозяйскому Псу обращать внимание на какую-то там бездомную мурку? Да-да, Микки был уверен, что маленький друг ведёт его в дом, в свой дом. И каким бы ни оказался этот новый дом, пёс будет верно служить своему хозяину.

Через полчаса мальчик и собака пришли на заброшенную стройку. Паренёк опять свернул направо, Микки покорно последовал за ним, и в скором времени они очутились возле полуразрушенного нежилого здания, под которым находился подвал. Пёс вздохнул с облегчением. Наконец-то они у цели! Он отошёл на два шага и с любопытством осмотрелся. Местность нельзя было назвать живописной. Справа и слева, там и тут, по периметру возвышались какие-то здания не здания, сараи не сараи. Это был заброшенный квартал. Когда-то здесь жили люди и эти развалины, тогда ещё дома, служили им кровом. Людей выселили, переселили на новое место жительство, а дома приготовили к сносу. Но, видно, руки не дошли построить здесь новые высотные многоэтажки, так и осталось всё на своих местах, и что не сделали люди, не спеша делало за них время, с каждым годом разрушая древние здания, превращая их в груды кирпича и развалин. Микки, никогда раньше не видевшему стройки, показалось странным, чтобы в этом полуразрушенном доме, в этом подвале, мог кто-нибудь жить и он с сомнением взглянул на мальчика, мол, не ошибся ли ты? Точно ли мы пришли куда надо?

Стёпа понял его вопросительный взгляд и пояснил:

– Этот подвал – наш с Розой дом. Нам негде жить, поэтому мы с сестрой поселились здесь на время.

Он приоткрыл скрипучую, заржавленную от времени железную дверь, и пёс в нерешительности попятился. Прямо на него из подвала обрушился целый букет чужих незнакомых запахов. Так и есть! Он, Микки, угадал: маленький хозяин привёл его в свой дом. Но неужели мальчик живёт здесь?! Это было так странно, что никак не укладывалось у него в голове.

– Ты проходи, не бойся, – сказал Степан, видя нерешительность своего четвероногого друга. – Привыкай, теперь это будет твой дом тоже.

Мёрзнуть на улице Микки не хотелось, поэтому он, поборов свой страх, спустился в подвал вслед за маленьким благодетелем. Входная дверь со скрипом захлопнулась, и друзья оказались в таинственном полумраке.

В подвале было сыро и неуютно. Поначалу Микки, ослеплённый ярким уличным светом, плохо видел в темноте. Однако скоро его глаза привыкли к обстановке и, освоившись на новом месте, пёс принялся тщательно обследовать стены и углы. Пахло как-то странно. Не то кошками, не то псиной. Микки принюхался и определил, что этот угол под самой лестницей меченный, сюда недавно заходила собака. Вдруг в темноте послышался чей-то слабый вздох. Пёс поднял голову от пола и навострил уши, зорко вглядываясь в темноту перед собой. В углу, на грязной подстилке, кто-то лежал, накрытый сверху грудой старого тряпья. Послышался ещё вздох, на этот раз явственней. Какой-то неведомый зверь притаился там, у противоположной стены! Микки сразу почуял это и весь собрался, насторожился, в любую минуту ожидая нападения.

– Роза, сестричка! – позвал Стёпа. – Я вернулся.

Груда тряпья зашевелилась, из-под неё вместо ответа раздался сильный, удушливый кашель, продолжавшийся несколько минут, а потом снова наступила тишина. Так вот значит, кто лежал там. Это был человек! Как же пёс сразу не догадался, не распознал человечий запах! В первый раз природное чутьё подвело его. Движимый любопытством, Микки подошёл ближе. При слабом свете, едва проникающем через маленькое окошко, можно было разглядеть худое, бледное и совсем измученное личико девочки. Она была годом младше брата. Её большие потухшие глаза не выражали ничего, кроме боли и многодневных страданий, а на ввалившихся щеках пылал зловещий чахоточный румянец.

– Братик, кого ты привёл? – едва слышно спросила Роза.

И от этого чуть слышного голоса Микки вздрогнул. Так неожиданно было для него, что это живое существо, такое тихое и неподвижное, умеет говорить.

– Со мной пёс по кличке Микки. С этого дня он будет жить с нами, – решительно заявил ей Стёпа.

Пёс слушал, затаив дыхание. Сейчас мальчик говорил о нём.

– Не понимаю, зачем он нам? – недоумевала девочка.

– Микки поможет мне зарабатывать деньги. Я, Жук и Хана будем устраивать в метро на вокзале небольшие представления. Хана замечательно поёт, а Микки будет показывать трюки, которым я его обучу. Тогда мы заработаем много денег, купим лекарства и ты, сестрёнка, обязательно поправишься.