Читаем Когда растает снег полностью

Катя встаёт со стула. Наезд: глаза Кати вглядываются во что-то перед собой. Кадр плавно переходит в следующую сцену: Море, полуденное солнце. Шум волн. На берегу – мальчик лет семи строит замок из песка. Откуда-то издалека доносятся слова Германа: «Катя, Вы слышите меня? С Вами всё в порядке?». Картинка исчезает.

Герман.

Что с Вами?

Катя.

Так, немного задумалась. Не обращайте внимания. Да, Вы простите меня за мои слова, я не должна была так говорить.

Герман.

Бросьте, Катюша, всё в порядке.

Катя идёт к комоду, показывает Герману свадебную фотокарточку родителей.

Катя.

Это мои папа и мама. (Смеётся.) Посмотрите, какие они здесь счастливые!(Ставит фото на место, серьёзно.) Я должна Вам всё рассказать, может, тогда мне станет легче. Я никому не говорила, что видела, как это было. Это страшный сон, преследующий меня каждую ночь, мой навязчивый кошмар.

Начало воспоминаний.

Внизу на экране быстро исчезающая надпись: «Подмосковье, лето 1926 года».

Мчащийся среди полей поезд. Купейный вагон. Почти полдень. Занавески откинуты, за окном мелькают поля и леса, кое-где по склону холмов разбросаны деревушки. Трёхлетняя Катя сидит рядом с мамой у окна, отец – напротив. Он улыбается, глядя на жену и дочь, и молодая женщина улыбается ему в ответ. Катя смотрит на бегущие по небу облака. Тишина, покой, только слышно, как стучат колёса поезда.

То же купе, те же люди. Ночь.

Катя пристроилась рядом с матерью, обняв её во сне ручонками. Все спят. Громкий стук колёс. Дым проникает в щели купе и заполняет пространство. Откуда-то издалека доносятся испуганные голоса.

Голоса за кадром.

Горим!

Пожар!

Караул!

Люди, горим!

Первым просыпается отец. Он расталкивает жену с ребёнком.

Отец (взволнованно шепчет).

Вставайте, родные мои, пожар! Горим!

Проснувшаяся мать тормошит Катю. Девочка с трудом разлепляет глаза, кашляет от дыма. Мать хватает дочь на руки, прижимает к себе, целует. Обняв маму, Катя начинает плакать от страха. Она чувствует волнение матери и не может успокоиться.

Мать.

Серёжа, открой окно! Мы здесь все сейчас задохнёмся!

Отец (пытается открыть).

Не получается!(Бросаясь к двери.) Надо узнать, где горит! Может, удастся потушить! (Пробует открыть дверь.) Чёрт, не открывается, заклинило!

Мать (рыдает в голос).

Попробуй ещё!

Крики за кадром.

Помогите! Помогите!

На помощь!

Стиснув зубы, отец старается из последних сил. Катя видит на его пальцах кровь. Наконец, выдвижная дверь поддаётся. Отец хочет идти.

Мать (кричит).

А мы как же?!

Отец.

Там человек горит, помочь надо! Ждите меня, я мигом!

Мать.

Не ходи!

Катя.

Папа, папочка, останься!

Отец.

Не могу, дорогие мои, это мой долг, долг врача и гражданина!

Выбегает. Мать, не отрывая Катю от своей груди, сидит, раскачиваясь вперёд-назад как маятник.

Катя (за кадром).

Пожар подбирался ближе, а отца всё не было. Тогда мама закутала меня в покрывало, завернув в него какие-то документы, взяла на руки и понесла в горящий тамбур…

Тамбур и салон поезда.