О да, ведь солнце – коршун.Вернее, гриф стеклянный.Нет, это ствол высокий,а ты – туман поляны.Да почему и вправдуот твоего объятьяне зацветают воды,не выцветают платья?Но я сыта туманом,оставь меня на взгорье.И заслони мне небо,высокое, как горе. Не говори так, радость!Не траться на пустое!Светлеет кровь от жара.Я жить хочу. Что там запело,так далеко и смутно? Любовь моя, светает,опять вернулось утро. В ветвях заглохшей тенипоет туман вечерний,мой соловей осенний.Мой соловей. Я слышу.Я услыхала рано.Я ухожу. (С тоской прижимаясь к груди Юноши.)
Что там запело смутнотаким далеким горном? Запела кровь, подруга,и скоро хлынет горлом. Навеки так, навеки!До смертного порога! Ах, поздно, слишком поздно!Идем! Стенографистка (отстраняясь).
И уходит.И кто ответит, куда?В бокале пенится ветер,стекло – морская вода. Она идет к лесенке. Занавес маленького театра поднимается, открывая библиотеку первого действия в уменьшенном виде и более бледных тонах. На подмостках появляется Желтая Маска, она держит в руке кружевной платок и без конца нюхает флакон с солью.
Маска (Стенографистке). Я только что навсегда оставила графа, он там, с маленьким сыном. (Спускается по лесенке.) Убеждена, что он умрет. Но он так меня любил, так любил! (Плачет.) (Стенографистке.) Ты этого не знала? Его сын умрет на снегу. Я бросила их. Видишь, как я рада? Видишь, мне весело! (Плачет.) Сейчас он всюду ищет меня. Я спрячусь в зарослях ежевики (тихо), в зарослях ежевики. Я говорю тихо, потому что не хочу, чтобы Артуро слышал. (Громко.) Не хочу! Я же сказала тебе, что не люблю тебя! (Уходит, плача.) Да, ты – любишь, но я не люблю, нет.
Появляются двое слуг в синих ливреях с необычайно бледными лицами. Слева от театрального помоста, по которому на цыпочках проходит Слуга из первого действия, они ставят два белых табурета.
Стенографистка (поднимаясь по лесенке, Слуге). Если придет сеньор, пропустите. (Уже на сцене.) Хотя он не придет до тех пор, пока не придет время.
Юноша медленно поднимается по лесенке.
Юноша (на сцене, страстно). Тебе хорошо здесь?
Стенографистка. Ты отправил письма?
Юноша. Там будет лучше. Идем!
Стенографистка. Я так тебя любила!
Стенографистка. Я так буду тебя любить!
Юноша. Когда тебя нет, у меня начинается агония. Если ты бросишь меня, куда я пойду? Я ничего не помню, больше никого нет, есть только ты, потому что ты любишь меня.
Стенографистка. Я любила тебя, милый. Я вечно буду тебя любить.
Стенографистка. Зачем ты говоришь сейчас?
Появляется Старик. Он в синем, в руках у него большой платок с пятнами крови, который он прижимает к груди и к лицу, Он взволнован и медленно озирается.
Стенографистка. Я умирала от ожиданья.
Юноша. А сейчас кровь огненными пальцами стучит мне в виски, и ты со мной.
Голос (за сценой). Сын мой! Сын мой!
По маленькой сцене проходит Мертвый Мальчик. Он один, без Кошки. Уходит в левую дверь.