Читаем Когда пришел волшебник полностью

– Что за детский сад – нравится, не нравится! – немедленно взъярился Кароль. – Я должен найти ей жениха, вы забыли?

– Вот-вот, – сказал Овечкин. – По-моему, именно вы упорно забываете об этом. Так не хочется его искать, что вы готовы скорее сложить голову в поисках Алиэтты Конкайт и ее брата?

– Бред какой-то, – сердито сказал капитан Хиббит. – Вы сами не знаете, что говорите. Я вообще не способен…

– На что?

Кароль тяжело вздохнул.

– Прямо какой-то предсмертный разговор! Я должен сей секунд исповедаться перед вами?

– Да нет…

– Тогда и закончим. Тем более, что мы уже пришли.

Метрах в пятнадцати перед ними и впрямь блистала золотом и янтарем вывеска «Львов на страже».

– А вдруг кому-то из нас действительно суждено умереть сегодня? – спросил неожиданно Овечкин, замедляя шаги. – А то и обоим? Так на что вы не способны, капитан?

Кароль скрипнул зубами. Но, видя, что собеседник его намерен дождаться ответа, неохотно сказал:

– Любить. У меня уже была любовь, Михаил Анатольевич. Вполне безнадежная. Хватит.

И, не дожидаясь, пока тот задаст еще какой-нибудь вопрос, он решительно зашагал к дверям кафе, скрывавшего в своих глубинах ворота в столь желанную, но недоступную Квейтакку.

Обо всем они договорились заранее.

Войдя в кафе, капитан Хиббит и Михаил Анатольевич должны были расположиться за разными столиками, но так, чтобы хорошо видеть друг друга и стойку бара. Кароль собирался взглянуть сначала, не дежурят ли нынче его знакомцы, и если да, то указать Михаилу Анатольевичу самого нерасторопного из стражников – такого, который не схватит за руку, прежде чем ему успеют передать записку.

Если бы стражники оказались незнакомыми… что ж, он в любом случае должен был подсказать своему спутнику, кто здесь кто, поэтому без его присутствия было не обойтись. Капитан Хиббит знал, как отличить своих.

Овечкину, получившему от него знак, надлежало встать, подойти к указанному человеку, вручить послание и немедленно испариться – телепортироваться в заранее выбранное местечко неподалеку от кафе, и черт с ним со всем, что там подумают об этом внезапном исчезновении! Только бы смыться… Кароль собирался задержаться еще на пару минут – посмотреть на реакцию стражников, – а потом скромно удалиться тоже и перенестись к месту встречи. И снова начинать путать следы…

Как будто простенький и вполне исполнимый план… но с самого начала все пошло наперекосяк.

Во-первых, в модном заведении «Львы на страже» было полным-полно народу, и свободные места удалось найти с трудом. Это полбеды… хуже, если бы Кароль и Овечкин оказались единственными посетителями и тем самым привлекли к себе максимум внимания со стороны обслуги. Но со своих мест они не видели друг друга, и это значило, что знак подать невозможно и придется общаться телепатически, рискуя сразу же насторожить охранников. Те замечали любое магическое действие – для того тут и находились!

Во-вторых, стражник, который традиционно исполнял роль бармена, оказался Каролю незнакомым. И к тому же сильно ему не понравился. Взгляд зоркий, руки цепкие… сразу видно – человек на посту.

Человек… это удивляло. В Стражу обычно набирали только стихиалей – эльфов, водяных, фей и представителей прочих магических племен, ибо они не знали усталости, и тронуть их не склонные к милосердию сердца было невозможно никакими мольбами.

Но, заглянув под тарианскую личину этого стражника – особым способом, которому его обучили в разведке, – капитан Хиббит не обнаружил характерного для стихиалей излучения. Маг-человек… небывалое дело!

Второй стражник и вовсе отсутствовал. Кароль проверил официантов и кое-кого из посетителей, показавшихся ему подозрительными. Но все они были тарианцы.

Посмотрев еще раз на бдительного бармена и прислушавшись к своим предчувствиям, капитан начал уже склоняться к тому, чтобы покинуть кафе и прийти сюда завтра, после смены караула. Но тут в зале появился наконец кавалер Тимотис, хозяин «Львов на страже», и Кароль вздохнул с облегчением.

Кавалер Тимотис, дородный и благодушный лешак, даже не трудился носить личину. Он выдавал себя за уроженца тарианской южной страны Гарады, а у гарадцев глаза имели радужную оболочку вокруг зрачка, хоть и маленькую, так что Тимотису всего-то и требовалось, что носить очки. В остальном он от южан не отличался – все они были толсты, волосаты и благодушны. А Тимотис плюс ко всему был еще и рассеян. Поди уследи за двумя заведениями сразу – по ту сторону границы и по эту!

Короче, идеальная кандидатура для передачи донесения… и капитан Хиббит немедленно просигналил Овечкину четыре слова: «Толстяк в зеленом пиджаке».

Через несколько секунд Михаил Анатольевич поднялся со своего места и неторопливо двинулся через зал к стойке. Хозяин в это время, оживленно улыбаясь, разговаривал с барменом, и, как показалось Каролю, ни тот, ни другой не услышали его краткого мысленного послания.

Капитан тем не менее весь напрягся, наблюдая за Овечкиным. Почему-то ему вдруг отчаянно захотелось остановить своего спутника… но было уже поздно.