Читаем Когда пришел волшебник полностью

– Есть тут одно местечко… Белую-то шубку придется замаскировать, не поймут, – озаботился вдруг Кароль. – Ох… Михаил Анатольевич, как ни неловко вас беспокоить, но не могли бы вы еще разок потрудиться и переодеть нас? Под рабочий класс?

– А как тут одевается рабочий класс? – со вздохом спросил тот.

– Как… да примерно, как наш в конце девятнадцатого века. Поддевки, кацавейки… черт их знает!

Овечкин, хоть и утомленный изрядно после целого вечера колдовства, покорно выполнил просьбу капитана.

В результате прочитанного им заклинания Вероникина шубка превратилась в потрепанный салопчик, а изысканные мужские пальто – действительно в какие-то кацавейки на рыбьем меху. Обувь стала выглядеть так, словно досталась с чужой ноги – стоптанной и не по размеру. Но на ощущениях путников эти внешние изменения не сказались нисколько. Им по-прежнему было тепло и удобно, и капитан Хиббит остался доволен.

Он только начал, подделываясь под простонародный говор, благодарить Овечкина, как произошло то, к чему они, в общем-то, должны были быть готовы, но о чем благополучно забыли.

На очередном шагу Вероника, которая в этот момент никого не держала за руку, потому что ощупывала свой салоп, дивясь превращению, неожиданно исчезла.

Хорошо, что это случилось вблизи фонаря, и исчезновение ее мужчины заметили сразу. Хорошо также, что они сразу сообразили, в чем дело!..

Михаил Анатольевич мигом выхватил из кармана талисман Ксантор и ринулся следом. Кароль с Антоном, едва не сбив друг друга с ног, тоже успели проскочить в открытый им проход.

И в тот же миг все трое застыли на месте, боясь не только пошевелиться, но даже вздохнуть.

В другом мире, куда занесло ее заклятие «всеперехода», Вероника успела по инерции пройти немного вперед. И теперь стояла в нескольких метрах от своих спутников, балансируя на краю обрыва.

Под ногами ее темнела пропасть. Вокруг возвышались бесконечные скалы. А в черном небе сияли две огромные луны, и в свете их было очень хорошо видно, какие жалкие миллиметры отделяли сказочницу от верной гибели…

Она смотрела вниз, в пропасть, и, видимо, не в состоянии была сделать и шагу – ни назад, ни хотя бы в сторону.

Первым опомнился Антон.

Он оттолкнулся от скалы и перелетел разделявшее их расстояние одним прыжком, как гепард, настигающий жертву. Никто не успел даже заметить, когда именно он схватил Веронику в охапку, как, прижимая ее обеими руками к себе, Антон уже падал на спину – ногами к обрыву, головой к скале, из которой они вышли в этот мир.

Упасть ему не дал капитан Хиббит. Метнулся вперед, подхватил, затем с неожиданной для его хрупкого телосложения силой оттащил Антона от обрыва и помог утвердиться на ногах.

На свою голову…

Потому что Антон, продолжая прижимать к себе Веронику левой рукой, немедленно развернулся и кулаком правой с размаху заехал ему в челюсть.

Вернее, заехал бы.

Если бы Кароль этого не предвидел, и кулак не налетел на невидимый щит…

Антон со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, опустил разбитую в кровь руку. По лицу его градом покатился пот.

– Вы, оба, – сказал он, тяжело дыша и переводя недобрый взгляд с Кароля на Михаила Анатольевича. – Никакой опасности?! Мы будем рядом?!

Тут Вероника вывернулась из его ослабевшей хватки.

– Молчи, молчи, Антошечка, – торопливо сказала она, пытаясь прикрыть ему рот своею рукою. – Все хорошо… все уже хорошо…

Антон увернулся.

– Хорошо?! Это ты называешь – хорошо?

Он отвлекся от притихших магов. Схватил ее за плечи, заглянул в лицо.

– Ника… прошу тебя, давай вернемся домой! Прошу… и буду просить. Ну, пожалуйста!

– Вернемся. Когда-нибудь, – тихо сказала она. – Обязательно вернемся. Спасибо, что спас…

А потом привстала на цыпочки и припала к его губам долгим поцелуем.

Капитан Хиббит отвернулся.

Михаил Анатольевич тоже отвел взгляд и принялся высматривать место для обратного перехода.

* * *

Когда они вернулись в Шемору, на Крайнюю улицу, разговора о возвращении на Землю более не возникало.

Но и дойти по этой улице до приюта, обещанного Каролем, было теперь для Вероники делом невозможным. На пути лежала граница с неведомым скалистым миром. И обходить ее смысла не имело – кто знает, как далеко она простиралась, эта граница! Поэтому Михаилу Анатольевичу пришлось безотлагательно заняться снятием со сказочницы своих опасных чар.

На сей раз он провозился недолго, минут пятнадцать, но обессилел совершенно. И, закончив, тихо сказал – больше самому себе, чем своим спутникам:

– Никакой черной магии… никогда!

И они двинулись дальше, чувствуя себя изрядно выбитыми из колеи этим пугающим происшествием и не имея ни сил, ни желания вообще разговаривать друг с другом.

Идти, по счастью, оставалось совсем недолго.

Капитан Хиббит минут через десять завернул всю компанию в темный, без единого фонаря, переулочек, столь незаметный, что найти его смог бы только тот, кто знал о его существовании. И там наконец путники увидели слабый свет в окошке-бойнице одного из жалких домишек.